— О чём ты, братишка? — усмехнулся я. — Я же не читаю комиксов.

— Но ты взял у меня книгу ещё на прошлой неделе, — задохнулся от возмущения Джейк. — Сказал, что вернёшь через пару дней. Ты обещал.

— Не брал я у тебя никаких книг, — отрезал я. — Проваливай.

Зачем я мучаю Джейка? Не знаю. Книга комиксов лежала в нижнем ящике письменного стола. Я мог протянуть руку и вернуть книгу брату, но я решил, что он должен её заслужить.

Так ему и надо. Не будет ныть и жаловаться на меня маме. Кроме того, он никогда не помогает мне выпутываться из трудных ситуаций.

На прошлой неделе я хотел прошвырнуться с ребятами по Уиллширскому парку, а заодно и зайти в павильон «Планета Голливуд». Помню, по–человечески попросил брата сказать маме и папе, что я пошёл к Шарме готовиться к контрольной по химии.

Но он этого не сделал.

— Я не могу врать! — отозвался он на мою просьбу.

— Почему? — поинтересовался я.

— Потому что это неправильно.

Вот почему мне и нравится его мучить.

— Я знаю, где лежит эта книга, — заявил Джейк и, проскользнув мимо меня, нагнулся к столу. — Вот!

Я попытался помешать ему выдвинуть ящик, но в этот момент услышал голос отца:

— Росс, спускайся вниз! Сейчас же!

Так–так. Тон, которым был произнесён приказ, не сулил ничего хорошего. Судя по всему, отец был сердит. Если не сказать — взбешен.

Я достал из ящика книгу и, сунув Джейку, начал медленно спускаться по лестнице.

— Т-ты меня звал? — заикаясь, спросил я.

Отец крепко сжимал в руке телефонную трубку.

— Это Морт, — сообщил он, пристально глядя мне в глаза. — Он говорит, что не желает со мной работать… Он нашёл на полу сломанного Оскара.

У меня отвисла челюсть.

— Оскара?! — Я изобразил на лице крайнюю степень недоумения. — Какого Оскара?

— Росс, ведь я просил тебя ничего не трогать в его кабинете. Я говорил тебе, что Морт трясётся над своей коллекцией. Он обнаружил осколки Оскара под своей кушеткой.

— Но… я всё время сидел на кушетке, — выдавил из себя я, во рту пересохло. — Не видел я никакого Оскара.

Отец сказал что–то в трубку, затем отключил телефон.

— Ты был единственным, кто находился в кабинете. — Он смотрел на меня строго и очень сердито.

— Нет, не единственный, — возразил я. — На самом деле в кабинет заходила уборщица. Точнее, две уборщицы, и я видел, как они протирали полки. Я видел, как…

В этот момент в дверь вошла мама, держа в руках пакеты с продуктами.

— Что случилось? — удивлённо спросила она.

— Росс в своём репертуаре. Полюбуйся: он стоит передо мной и лжёт мне в лицо, — объявил отец качая головой. — Бесстыдно лжёт.

Мама тяжело вздохнула и опустила пакеты на пол.

— Росс, — прошептала она. — Ты снова сочиняешь свои истории?

— Нет… — начал было я, но Джейк меня перебил.

— Накажите его! — закричал он с верхней площадки лестницы. — Накажите его построже!

— На сей раз дело обстоит серьёзно, Росс, — отец всё ещё сжимал телефонную трубку. — Очень серьёзно. Возможно, по твоей милости мы потеряли пару миллионов долларов, и ты должен понести за это наказание.

— Отрубите ему руку! — настоятельно порекомендовал Джейк.

Мама даже отшатнулась.

— Джейк! Откуда ты набрался таких диких идей?

— Так наказывали лжецов в древние времена, — заявил Джейк. — Нам рассказывали об этом на уроке истории. Отрубите ему руку!

Мама покачала головой:

— С твоего позволения, Джейк, мы не станем этого делать.

— Правильно, — подхватил отец. — Мы сделаем кое–что похуже.

— Ты будешь сидеть в четырёх стенах, — объявил мне отец. — Мы запрещаем тебе выходить из дому. — Он похлопал телефонной трубкой по ладони, как будто это была дубинка полицейского. — Ты должен в корне изменить своё поведение. Своим постоянным, безудержным, бесстыдным враньём ты позоришь и себя, и нас.

— Но я не вру, — запротестовал я. — Просто так получается…

— Тебе запрещено выходить из дома, пока я не отменю наказание, — отрезал отец, не позволяя мне продолжить оправдание.

Я сглотнул ком.

— Но… как же быть с вечеринкой у Макса в пятницу? Я ведь обещал! (Главным образом двум девчонкам, которых я пригласил!)

— Извини, Росс, — мягко проговорила мама. — Тебе придётся её пропустить.

— Но… я извлёк урок! — воскликнул я. — Обещаю, что больше никогда не буду лгать. Клянусь!