– Вот! В этой церкви неплохо бы украсить мозаикой стены. Я знаком с настоятелем… и думаю, что ученику Амвросия из Гадрумета вполне можно доверять.

– Конечно, можно доверять, – тут же поддакнул Александр. – А как же! Уверен, мой племянник не подведет вас в столь важном и достойнейшем для христианина деле.

Алексей не подвел. Уже на следующий день, после того, как паломники, войдя в город, расположились на окраинном постоялом дворе, держателем которого был хороший знакомый Силистрия, юноша был представлен настоятелю храма Святой Перпетуи и тотчас же взялся за работу. Саша же первые дни просто осматривался, ходил по тавернам, в надежде выхлопотать себе местечко помощника повара. Из князи в грязи – именно так и можно было укрыться, спрятаться от лишних глаз.

Молодой человек искал себе место три с половиной дня, и лишь на исходе четвертого, кажется, договорился. Таверна называлась – «Глас моря». Небольшой зальчик – трапезная – не слишком-то фешенебельный вид: заведение больше посещали слуги, нежели люди, имеющие хоть какой-то вес в обществе. Кабатчик – юркий смуглый мужчина, заросший волосами, казалось, до самых глаз – исподлобья оглядев Сашу, недоверчиво усмехнулся:

– Ты – повар?! Клянусь, не подумал бы никогда! Моя жена обычно готовит, но… ей все труднее становится это делать – на руках маленькие дети, к тому же она снова вот-вот родит. Да, повар пришелся б мне очень кстати… Но ты! Ты не лжешь, Александр? Ты в самом деле умеешь готовить?

– И очень хорошо! – молодой человек горделиво выпятил грудь и усмехнулся. – Поэтому попрошу за свой труд достойную плату.

– А какую ты считаешь достойной?

– Определим исходя из количества посетителей, – уклончиво отозвался Александр.

– Их, увы, не столь уж и много.

– Будет гораздо больше, заверяю тебя!

– Да, но тут, поблизости, еще три таверны! Будем отбивать клиентов у них?

– Нет. Воспитаем своих.

Саша потер руки: кое-какой бизнес-план в его голове уже прорисовывался. О богатой клиентуре, конечно же, пока нечего было и думать, как и просто – о зажиточной. Слуги из небедных домов, мастеровые, грузчики, даже моряки – таверна-то для многих была на пути к гавани.

Договорившись с хозяином о работе, Александр первое время в маркетинговые дела не лез, а просто честно исполнял свое дело – готовил. И готовил так, что посетители облизывали пальцы – рыбу с маринадом и под различными соусами, телятину в таджине с черными бобами и чечевицей, сладкие слоеные пирожки и прочее, прочее, прочее…

И все же, все же поток посетителей был пока недостаточным для хорошего жалованья. Однако уже а первые же несколько дней новый повар вызвал нешуточное уваженьи хозяина и слуг, в роли которых обретались бедные хозяйские родственники – младший – лет двадцати – брат и две племянницы – разбитные улыбчивые девицы – Летиция и Фиорина – примерно такого же возраста, причем Летиция была замужем за моряком, обычным матросом, который, если не находился в плаваньи – а это случалось зимою, – тоже помогал по хозяйству заросшему кабатчику Сильвестру. Сестры были не похожи совершенно: Фиорина – добродушная и пухленькая брюнетка, причем – с белой кожей, а Летиция – худенькая смешливая блондинка, смуглая, но с серыми чувственными глазами. Обе сестрицы сразу же положили глаз на нового повара, и, как ни странно, особенно в этом усердствовала Летиция. Не мешал и вечно находящийся в плаваньи муж, и маленькие дети. В общем, обе кабатчицы усиленно строили Саше глазки… Ну, да бог с ними, с кабатчицами, пока было не до них. Надо было привлекать клиентуру, причем такую, какую нужно. Чтоб было кого о чем расспросить!

Молодой челочек теперь жил здесь же, на втором этаже, в небольшой комнатухе-пенале, напротив которой, в точно таком же пенале размерами полтора метра на два, поселился и Алексей, естественно, представленный Сашей в качестве родственника. Леша, впрочем, окказался человек занятой – и дневал и – иногда – ночевал в церкви Святой Перпетуи, украшая стены мозаикой из непрозрачного цветного стекла. Настоятель церкви, кстати, был пареньком очень доволен, а у юного мастера, как и пророчил брат Силистрий, уже появились и «левые» заказы, которые мастер исполнял по воскресеньям – сперва отстояв заутрени и замолив грехи.

Саша же…

По вечерам, отправив девчонок мыть посуду и готовить кухонную утварь к завтрашнему дню, Александр любил посидеть вместе с Сильвестром на лавочке у входа в таверну. Чудесное оказалось местечко! Тенистые каштаны, цветы, кувшинчик вина…

– А почему бы не выставить столы наружу? – удивляясь, завел разговор кулинар. – Ведь здесь так чудесно, думаю, и люди бы оценили, зашли.

– Ха! – кабатчик Сильвестр хмыкнул. – Ты знаешь, сколько налогов нужно будет заплатить за каждый стол? Нет, не выгодно.

– А там, внутри, в зале – ты тоже платишь за каждый стол?

– Внутри – другое дело. Это считается – в таверне.

– А если поставить меж этими деревьями ограду и установить легкую крышу? Это будет считаться таверной?

– Хм… ну, по всем законам – да.

– А вон там, за платанами – женщины с маленькими детьми, это кто, няньки?

– Да, няньки из богатых домов.

– А почему бы им не заглянуть к нам в таверну? Вместе с детьми – их мы можем привлечь сладостями и пирожками.

Вот в таком плане Александр с кабатчиком и беседовал, и все эти разговоры не пропадали даром – Сильвестр оказался парнем не промах, делал так, как советовал новый повар. И сладкое стали подавать, и слухи о новых яствах по всей округе пустили – ради этого в таверне специально кормили бесплатными обедами местных беспризорников.

Не прошло и недели, как в «Глас моря» потянулся народ: те же няньки, а потом, глядя на них – и служанки из зажиточных семейств, и слуги…

Саша, дабы не упустить никого из виду, даже завел картотеку – записывал на тростниковой бумаге нужных людей.