В октябре 1917-го Владимир Ильич смело взял на себя управление огромной страной, погрузившейся в хаос и вынужденной вести войну. И одна только Надежда Константиновна всегда и во всём поддерживала его и никогда не сомневалась в его правоте. Только она понимала, насколько хрупок его организм и какую непосильную ношу он взвалил на себя. И потому он уйдет из жизни первым, очень рано. Оставит ее одну, беззащитную перед вихрями жестокого времени.

Надежда Константиновна Крупская родилась 14 (по новому стилю 26) февраля 1869 года в Санкт-Петербурге. Как и многие революционеры того времени, по сословной принадлежности — дворянка. Ее родители были сиротами. Оба учились на казенный кошт.

Константин Игнатьевич Крупский помимо Константиновского кадетского корпуса окончил в 1837 году Михайловское артиллерийское училище, был выпущен подпоручиком и определен в расквартированный в царстве Польском, в городе Кельце (неподалеку от Варшавы), Смоленский полк 7-й пехотной дивизии. Там же служил и его старший брат Александр Игнатьевич Крупский.

Мать — Елизавета Васильевна, дочь горного инженера Василия Ивановича Тистрова, поступила в Павловский военно-сиротский институт благородных девиц.

Дочь рассказывала о матери: «Очень хорошая ученица, она имела пониженный балл за поведение, зато была любимицей класса. Стащить форшмак у классной дамы и накормить им голодных подруг, устроить бомбардировку двери “мочалки” (начальницы), не моргнув, выдержать крики и выговоры классной дамы-немки, не отвечать урока, потому что другие девочки не выучили его, взять на себя вину других — на это она была первой мастерицей».

В 1858 году Елизавета Васильевна получила звание домашней учительницы. Нашла место гувернантки троих детей помещика Русанова в Виленской губернии. Полк, где служил молодой офицер Крупский, располагался совсем рядом. Русанов устраивал званые вечера, на одном из них встретились поручик Крупский и очень красивая Елизавета Васильевна и полюбили друг друга. Надежда — их единственная дочь.

Елизавета Васильевна явно была одаренным человеком, но не имела возможности реализоваться. Она сочинила для пятилетней дочери книжку в стихах под названием «Детский день». Ее издали в Варшаве на русском и польском языках. Это описание жизни девочки Нади. Начинается оно так:

Отец Надежды Константиновны служил в генерал-губернаторстве, потому что после раздела Речи Посполитой к Российской империи отошла значительная часть ее территории и населения. Поляки не смирились с разделом, одно восстание следовало за другим. В российском обществе поляков воспринимали как «бунтарский народ» и упрекали за «неблагодарность» (см.: Вопросы истории. 2007. № 7).

Константин Крупский изучал польский язык и сочувствовал польским повстанцам во время национально-освободительного восстания 1863–1864 годов, когда в России многие возненавидели поляков. Для Крупского, который придерживался народнически-социалистических взглядов, и его семьи генерал от инфантерии граф Михаил Николаевич Муравьев, отличившийся при подавлении польского восстания, был «вешателем».

— Мы жили в Польше, — вспоминала много позже Надежда Константиновна, — и это много дало мне в понимании национального вопроса. Национальное угнетение Польши царизмом нельзя было не чувствовать.

Строевая карьера Крупского не прельщала. Он поехал учиться в только что открытую Военно-юридическую академию. После ее окончания в 1870 году получил назначение в небольшой польский город Груец (Гроец) уездным начальником. Место было так себе, незавидное. Но Крупский старался проявить себя. Построил в городе больницу. Поклонник левых идей, он живо интересовался тем, что происходит в мире. Первый интернационал, объединивший социалистические партии, попросил провести статистическую перепись производителей сельскохозяйственной продукции. Константин Игнатьевич откликнулся. Это дорого обошлось уездному начальнику.

«Мой отец был революционер, — вспоминала Надежда Константиновна. — С ранней молодости примыкал к революционному движению, имел тесную связь с организацией “Земля и воля” 60-х годов, примыкал к движению русского офицерства, стоявшего во время Польского восстания на стороне поляков. Потом кончил Военную юридическую академию, поехал служить в Польшу, боролся с угнетением поляков и евреев, имел связь с I Интернационалом и проводил в жизнь постановление Лондонской конференции I Интернационала о работе среди сельскохозяйственных рабочих. Отец собирал сведения о быте рабочих, о непорядках на фабрике и куда-то отсылал».