—Етит-метит, трубу прорвало водосточную!

—Не включайте воду, у нас авария!

—Кто в такой час моется, уроды!

—Ай-ай, всю ванную у меня затопило фекалиями...

Галдёж продлился целых пять минут, и выяснить, что именно приключилось на нижних этажах, было невозможно. В конце концов, выплеснув всю злость, соседи сумели сбивчиво рассказать о том, что во всех квартирах, находящихся под Володарёвыми, в одночасье рассыпалась водосточная труба.

—Что, взяла и рассыпалась?— удивилась Элина Евгеньевна, смотря на возмущённых жителей девятиэтажки.— Она что, была такая старая???

—Да сама погляди, если не веришь!— заворчал грузный пожилой мужчина в пожелтевшей майке и в больших семейных трусах.

Действительно, канализационный сток развалился, словно его изничтожили крепким молотом да с такой силой, что металл не просто погнулся, а растрескался на мелкие осколки. Странное дело, стоило Легонту принять душ, как вся система полетела к чертям.

Гомон царил в доме ещё долго, но Элина Евгеньевна предпочла не принимать участия в бессмысленных разборках и завела бледного сына обратно в тёплую кухню.

—Ты с ума сошёл выходить ко всем в таком виде!— прошипела она, указывая на его сверкающие рожки и копыта.— Хорошо, хоть никто не заметил...

—Я... забылся,— виновато промолвил парень, трогая влажные волосы и пытаясь скрыть в них свои новые демонические принадлежности.

—Мне и так трудно смириться, что ты теперь чёрт. Вдобавок эти твои болевые приступы и новая внешность... Я думала, ты умрёшь, еле удержалась, чтобы не вызвать врачей...

—Да, мне было больно, я тоже не рассчитывал вернуться к жизни.

Женщина мигом подобрела, погладила его по холодной щеке и зашмыгала.

—Этот Бертран сказал, что если ты не вспомнишь своего прошлого, тебе будет очень плохо. Потому-то он и привёл тебя ко мне.

—Я помню тебя, мама,— прошептал Легонт,— но не полностью...

—У тебя амнезия. Я по-прежнему настаиваю на том, чтобы сводить тебя к доктору.

—Это исключено. Как он, по-твоему, на меня отреагирует? Ему ведь не объяснишь, кто я такой и что со мной случилось.

—Тоже верно,— взгрустнула Элина Евгеньевна, мучаясь от противоречивых мыслей.— А может, тебе снова начать ходить в институт? Может, знакомые лица и атмосфера занятий поспособствуют возвращению твоей памяти?..

—Не знаю, Берту это вряд ли понравится.

—Твой опекун доверил эту проблему мне и дал на это лишь недельку. Мы обязаны что-то предпринять, иначе с тобой будут неприятности. И тут уж решать нам, а не этому странному Бертрану.

—Да, мама,— кивнул Легонт, вспомнив об опасениях старейшин.

Следующий час они потратили на подбор одежды, которой нашлось в гардеробе первокурсника в приятном изобилии. Тёмный цвет вещей нравился Павлову даже после смерти. С этим не возникло проблем. Но вот как быть с огромными копытами и тем более с торчащими рожками, мать с сыном откровенно не знали. Сначала пробовали скрыть их с помощью волос, как поступал Бертран. Однако причёска Легонта была для этой цели ещё слишком короткой. На улице спрятать рога можно под кепкой, а вот в помещении, к тому же образовательном, сидеть в головном уборе точно не разрешат.

—Придумала!— воскликнула обрадованная Элина Евгеньевна и принесла бинты.— Плотно замотаем их, а я подыщу тебе потом красивый парик. Заодно оправдаешь свой бледный вид. Скажешь, что тебе швы наложили, но рана не слишком серьёзная. Никто и не значения не придаст...

Другой вопрос с копытами. В ту обувь, что была на парне позавчера, они не помещались. Да и во все другие туфли тоже.

—Сапоги!— вскричала женщина в порыве прозрения и приволокла из кладовки резиновую обувь.

Ноги пролезли в них с трудом, но это лучше, чем совсем ничего. В итоге, к девяти утра Легонт был готов посетить однокурсников.

—Лекция, наверное, уже вовсю идёт,— замялся парень, любуясь в зеркале своей сумбурной внешностью.

—Нет-нет, если я не путаю, сегодня у вас занятия с полдвенадцатого,— утешила маменька, поправляя на нём бинтовую повязку, из-под которой всё равно торчали окаянные рога.— Я позвоню Зое, твоей подруге, она заберёт тебя перед учёбой. Главное – сосредоточься на воспоминаниях и постарайся вынуть из них своего приятеля Сашу Молохова... В тот день... Ох, в тот день ты был с ним, поэтому...

—А где он теперь?— обернулся к женщине нахмурившийся бес.

—Я звонила ему и на сотовый, и домой. Вероятно, он... В общем, ты должен всё вспомнить, я надеюсь на тебя.

Встречать подругу Легонт вышел во двор. Девушка с подозрением отнеслась к звонку Элины Евгеньевны, но согласилась сопровождать «больного» и пообещала доставить его обратно в целости и сохранности. Как она выглядит, Павлов абсолютно не помнил и теперь усиленно копошился в мыслях, отыскивая среди них нужный портрет.

Сегодня на улице было светло. Дождь взял передышку, а на его смену пришёл холод. Молодой бес хорошо помнил минувшуюся ночь, с тревогой посматривая на крышу и на деревья, что росли перед канавой, в которой довелось изрядно поваляться после болевого приступа. Возле подъезда суетились работники аварийной службы, пытавшиеся починить внезапно прогнивший на трёх этажах водосток. Невдалеке виднелась кирпичная стена, скрывавшая за собой миниатюрный гаражный кооператив. Приметив её, Легонт задумался над чем-то, что вызвало у него куда больше опасений, нежели ночной полёт над девятиэтажкой. Эти чувства были знакомыми, но образ терялся, оставляя лишь отрицательные эмоции.