—Надо же, а чего ж он тогда покинул эту должность?— занервничал Паша.

—Ну, фиг его пойми,— пожал плечами третьекурсник.— Кто-то говорил, что у Литвинова возраст уже. Типа даже сердечный приступ пережил, ну и по здоровью уже не тянул. Но я думаю, что его с деканства просто убрали, чтобы дорожку для этого Валерки очистить. Только вот он недолго деканом пробыл.

—Да уж, странная смерть у него такая,— признал Володарёв.— Как думаешь, несчастный случай или кто-то постарался его устранить?

—Разумеется, постарались,— засмеялся безымянный студент.— Его ж тут все ненавидели, от студней до администрации. Если б не егоный папашка, фиг бы Валерка продержался у руля больше недели.

—Так что, его из-за скверного характера убили, что ли?

—Повезло тебе, не столкнулся ты с ним по учёбе,— с особенной тяжестью вздохнул парень.— Нам-то, пацанам, ещё куда ни шло. Вот девки от него вешались просто, особенно симпотные. Он за ними по полной программе следил, чем короче юбка, тем добрее Валерка! У нас вот на курсе даже целый скандал был.

—Что за скандал?

—Меня, кстати, Лёней звать.

—Павел,— представился в ответ Володарёв и принялся слушать интересную историю.

Третий курс в институте считается самым большим по численности, потому что многие ребята переводятся сразу на него из всяких колледжей и техникумов, минуя первые два года учёбы. Поэтому общение на столь крупном потоке поделено на группы по интересам: новички в основном с новичками, «старики» дружат преимущественно со своими. Этих самых «своих» за три года осталось, впрочем, не так-то много. Половина студентов либо перешла на заочное отделение, либо сумела отыскать лазейки в более престижный университет, а некоторых даже отчислили после нескольких неудачных сессий.

Имелись на курсе и две образцовые подружки. Обе были отличницами, обе старосты в своих группах. Их везде можно было встретить вместе, будь то стены института, магазины, спортзалы или клубы. В общем, крепкая такая дружба. Но имелось у них одно роковое качество — обе выглядели писаными красавицами, а за годы учёбы похорошели еще больше. Даже именами обладали божественными — Венера и Диана. Вопрос о кавалерах никогда их не раздражал, делить никого не приходилось, и без того поклонников имелось предостаточно. И как раз в прошлом семестре в жизнь успешных барышень ворвался Валерий Георгиевич.

В феврале, после двухнедельных каникул, Венера из-за болезни подруги осталась одна. Естественно, Ульянов не мог не заметить обворожительную девицу, которая сидела прямо перед ним и всем своим внимательным видом доводила его до нервной дрожи. Приставания начались в первый же день: после пары Валера предложил подвезти её до дома, по пути «случайно» заехал в кафе, угостил отличницу дорогим кофе с булочками, а уж затем роман завертелся еще стремительнее. Венера радовалась, что за ней ухаживает молодой преподаватель, а когда он заделался деканом, и вовсе потеряла голову. Мало того, что сам на внешность недурён, богат, испытывает к ней тёплые чувства, так и пост занимает выгодный, любой экзамен можно будет сдать без всяких напрягов. Вернувшись с больничного, Диана тихо завидовала подруге, но ругаться по этому поводу с ней отнюдь не собиралась. Подумаешь, закрутила роман с преподом, таких в институте молоденьких полно. А вот что делать, если вдруг такой благоверный разругается с пассией, это большой вопрос.

Именно так всё и случилось, при этом Диана сыграла ключевую роль: не выдержала и переманила Ульянова к себе прямо перед летней сессией. А чтоб декан не запланировал работать на два фронта, рассказала ему пару пакостей про нерадивую подружку. Якобы та распускает о нём сплетни, треплется однокурсникам об их отношениях, поливает его грязью. В последний раз, мол, заявила, что терпит бездаря лишь из-за его статуса, а не то бы давно послала. Парень почему-то в это поверил, однако просто так оставлять Венерочку не захотел. Напоследок решил отомстить «сплетнице» и отказался принимать у неё зачёт по своему предмету. В результате из отличницы та превратилась в двоечницу.

—Вот повезло мужику!— восхитился третьекурсник Лёня.

—Значит, Валерий Георгиевич крутил романы со студентками,— заключил Паша.— Действительно, после такого ваша Венера могла его возненавидеть.

—Ну это лишь одна из многих историй, в которые влипал Валерка. По мне, так и правильно, что подох он. Выпендривался много.

—А что там с Венерой-то и Дианой дальше было, волосы не повыдергали друг дружке?..

—Не-е-е, не успели. Венерка перевелась в универ на бюджет, буквально пару дней проучилась с нами этой осенью и ушла. А Дианка всё лето с Ульяновым развлекалась, в Египет вместе ездили отдыхать...

—Разве у декана тогда был отпуск?— удивился Володарёв.— Кажется, всё лето он провёл за работой, и только сейчас ему дали пару недель на передышку.

—На какую передышку?!— ухмыльнулся парнишка.— Чё он делал-то, чтоб так устать? Не смеши, он с первого сентября у себя в кабинете должен был сидеть, студенческие билеты подписывать, у четвёртого курса Земельное Право вести и у нас Историю Суда читать. А вместо этого шлялся где-то, вот и дошлялся, что теперь похороны.

Павла передёрнуло от воспоминаний той кровавой ночи. Перед глазами так и заиграли когтистые темные пальцы, которые душили Ульянова сначала у стены, потом на каменной тропинке.