Когда банные процедуры были завершены, за окном начало светлеть. Охтин мирно сопел, уткнувшись в кухонный стол. Элина Евгеньевна же стелила для него диван.

—Ну наконец-то,— всплеснула она руками, увидев сына на пороге зала.— Что у вас стряслось? Почему тебя не было столько времени? Я подумала даже, что с тобой снова что-нибудь случилось...

—У меня не было возможности сообщить,— промолвил парень и присел на кресло, зажимая голову обеими руками.

—Что-то не так?— потрепав его за рожки, спросила Элина Евгеньевна и скомкала простыню, которую собиралась стелить будущему мужу.— Ты расстроился из-за нас с Кирюшей?..

—Нет,— невесело усмехнулся бес и приподнял правое копыто.— У моих новых сородичей беда, а я ничем не могу помочь. Бертран попал в переделку, а виновник этого – один из детей высокопоставленного чиновника.

—И что ты хочешь делать?

—Не знаю...

—Ложись пока спать. Вон и так уж утро скоро. А потом вместе подумаем, когда лишних ушей не будет рядом...

Утро для Легонта наступило в обед. И если бы не яростный звонок в дверь, он продолжал бы наслаждаться тишиной и покоем хоть до вечера. Когда прозвучал десятый сигнал, парень понял, что в квартире, кроме него, больше никого нет, и нехотя поплёлся открывать настырному визитёру.

Сонливость беса быстро пропала, едва дверь ударилась о его помятое лицо. В следующую секунду кто-то резкими движениями скрутил юнцу руки и прижал к стене.

—Отставить, отставить!— прогудел знакомый голос, и в квартиру вошёл Аброн в странной чёрной одежде.

Вообще, вид у него был весьма специфический: глаза горели нездоровым блеском и были подведены чёрным карандашом, волосы всклочены, а брови подкрашены. В ладони регистратор держал то ли дубинку, то ли трость. Тем не менее, этим предметом он мог бы весьма больно ударить.

—Отпустите парнишку,— потребовал Аброн у своих дружинников.— Для начала надо выяснить, что побудило его прятаться от экзархата здесь, в этом жилье смертных...

—А куда мне было идти, кроме как не сюда?— переспросил первокурсник, оглядывая нежданных гостей.

—Тоже верно,— кивнул Аброн, присаживаясь на скамью перед телефонной полкой и продолжая жестом отгонять своих гвардейцев.— Значит, ты уже знаешь, что минувшей ночью на дворец Его Величества было совершено покушение?

—Это сделали ангрилоты, да?— предположил Павлов.

—Верно, они, подлюки. Ну а ты-то тоже хорош, взял да сбежал... Ладно-ладно, успокойся, понимаю прекрасно, что ситуация сложная. Ты правильно поступил. Просто тебе было назначено наказание, и некоторые личности в экзархате подумали, что ты решил сбежать от него в неизвестном направлении...

—Уж не про советника Гелеонта Вы сейчас говорите?

—Ага,— растерянно ответил регистратор.— Но не важно... У нас нынче военное положение. Хорошо, хоть жертв на этот раз поменьше, всего-то пара охранников пострадала да старикашка один. Есть, конечно, обгоревшие, но они у нас крепкие, быстро поправятся...

—Значит, Курант спасся?— уточнил Легонт, трогая волосы и убеждаясь, что они, в отличие от братьев, не торчат чёрт те как.

—Естественно,— хмыкнул Аброн, повернулся к зеркалу и начал красоваться перед своим отражением.— Старейшины и их родные были эвакуированы в первую очередь. Ангрилоты на сей раз просчитались, не учтя того факта, что из дворца можно выйти не только наземным способом. Да и не похоже это на них, прям даже странно как-то. Если эти гады совершают нападение, то действуют наверняка, устраивают максимальное число смертей. А в этот раз как будто дилетанты какие-то действовали. К счастью, Мартимиана не было в резиденции. Впрочем, он и так в бешенстве от этих акций ангрилотов... Давай, приводи себя в порядок, нам нужно идти. Экзарх хочет тебя видеть.

Гвардейцы помогли юнцу подняться, но их лица по-прежнему не выказывали никакого доверия.

—А Курант там будет?— оживился Павлов, чем вызвал у Аброна очередное удивление.

—На кой он тебе сдался, этот Курант?!

—О, боюсь, он понадобится всем нам, когда вы узнаете то, что известно мне.

Гримасы вломившихся в квартиру бесов менялись по мере того, как подопечный Бертрана сообщал им о раскрытой интриге Куранта. Сначала они не особо поверили в это, но когда увидели раны на теле Легонта и услышали про отобранное у Антипия распятие, их глаза чуть не выпали из орбит.

—Так ты того самого...— принялся заикаться регистратор.— Где он???

—В спальне моей,— указал Павлов на дверь комнаты, и гвардейцы ринулись туда словно бешеные.

—Нет! Стоять!!!— закричал Аброн и сам побежал туда, но было поздно.

Один из молодчиков схватился за крест, что, разумеется, повлияло на него плохо. В первые секунды рука омылась кровью, а потом и вовсе оторвалась от запястья, как если бы кто-то полоснул по ней идеально наточенной катаной. Его напарник растерянно вертелся возле упавшей на пол конечности.