– Дьявол.

Кивнула она с одобрением.

– Если ты впечатлена моими выигрышами, - сказал Талел, с сияющей на всю комнату улыбкой, - это только потому, что ты еще не видела трофейной комнаты Райли.

– Нет, не видела. Почему это, Уес?

– Потому что отец не пустил тебя в дом, - напомнил ей Уесли.

– Правильно. Забыла. В любом случае, Taлел, мы пришли просто узнать о Ни За Что Отшлепанном. Что, черт возьми, произошло?

Taлел тяжело вздохнул и покачал головой.

– Мы пытаемся выяснить это. Он был на каком-то препарате для регуляции кровотока. Возможно, доза была смертельна. Я не могу сказать точно. Это трагедия. Потрясающая лошадь. Впечатляющая скорость и выносливость. Мог бежать на любом треке. Готовился к Дерби.

– И также он был очень милым, - сказала Нора, нахмурившись.

– И он был милым.

Taлел коротко пожал ей руку.

– Кто ведет расследование?
– спросил Уесли, даже не взглянув на трофеи в комнате.

Нора видела, как он уставился прямо на Taлела. Конечно, Уесли не подозревал его в какой-либо нечестной игре.

– Обычный трековый ветеринар, страховая компания. Ни За Что Отшлепанный был застрахован на сорок.

Он пожал плечами, поправляя голубую ленту.

Нора почувствовала, как ее глаза чуть не вылезли из орбит.

– Сорок миллионов?

– Мы были очень умеренны. Такая трата…- вздохнул Талел.
– Я стараюсь не думать об этом слишком много, пока они не закончат расследование. Я не хочу, чтобы полетели головы. Уверен, все, что произошло - просто несчастный случай. Я бы просто хотел обратно мою лошадь.

– Я знаю, что ты чувствуешь, - сказал Уесли.
– Мы потеряли Афоризма от коликов в прошлом году. Папа вел себя так, будто потерял лучшего друга.

– Афоризм был прекрасным животным. Впечатляющий экземпляр. Каким был и Отшлепанный. Но у нас осталось несколько прекрасных образцов.

– Ты не возражаешь, если мы прогуляемся по конюшням?
– спросил Уесли.
– Папа сказал Норе, что ей не разрешено приближаться к нашим лошадям. Она была в настроении поиграть с пони.

Taлел помолчал, прежде чем ответить.

– Конечно. Я бы с удовольствием составил вам компанию, но у меня сегодня ничего, кроме встреч, по теме случившегося. Вам позвать управляющего?

Уесли махнул рукой.

– Мы найдем дорогу.

– Простите меня, но пожалуйста, наведайтесь только в амбар племенных жеребцов. Другие наши амбары сейчас частично на реконструкции. Для вашей же безопасности. Жеребцы в главной конюшне.

– Разумеется, - сказал Уесли.
– Нора просто хочет увидеть лошадей.

Нора сохраняла спокойное выражение лица. Мистер Райли не запретил ей появляться в конюшнях. Он, вероятно, думал об этом, но не сказал напрямую, что она не может находиться вблизи лошадей.

– Госпожа, как всегда был рад Вас увидеть.

Taлел поцеловал ее в обе щеки, а она похлопала его по макушке, так покровительственно, как могла. По старой доброй памяти. Они с Уесли вышли из дома и остановились на крыльце.

– Что?
– спросила она, когда Уесли громко выдохнул через нос.

– Чем-то здесь попахивает.

– Это все лошадиное дерьмо. Думаю, оно у меня на ботинке.

Нора подняла ногу.

– Не в прямом смысле воняет. Я не знаю. Что-то не так с Ни За Что Отшлепанным. Taлел должен быть более огорчен. Эта лошадь была машиной по производству денег. Сорок миллионов – приблизительно столько он делает в год на гонорарах от племенных жеребцов.

– И?

– Некоторые лошади живут по двадцать и более лет. Этот конь мог принести сто или двести миллионов долларов в течение следующих пяти - десяти лет.

– Но Taлел богаче, чем Бог. Это для него карманные деньги.

– Нора, сто миллионов долларов - это ни для кого не карманные деньги. Пошли.

Она последовала за Уесли в машину, и в молчании они проехали полмили до того места, где в конце дороги расположились кольцом полтора десятка конюшен. Они оставили машину и прошлись до ближайшей. Нора присвистнула, когда они вошли внутрь.

– Уесли, это абсурд, - сказала она, оглядевшись вокруг.
– Я знаю, страховых руководителей в Коннектикуте, чьи дома не оформлены так, как эти чертовы конюшни.

– Расскажи мне об этом. У Райли есть бассейны для лошадей, обогрев стойл, спа... Наши ведущие лошади получают массаж, гомеопаты делают им релаксотерапию... С ума сойти, как испорчены эти чертовы животные.

Они шли по коридору по центру конюшни. Лошади высунули головы и раздраженно ржали на них. Нора потянулась, чтобы погладить одного и Уесли потянул ее за руку обратно.