Я стал говорить, что здесь опасно и не замечала она каких-нибудь странностей. На что она ответила, что здесь все странно и глупо об этом спрашивать. Я спросил, не встречала ли она кого-нибудь здесь. Она ответила, что у неё порой возникали чувства, что за ней наблюдают, но не более того.

Она повела меня по коридору, говоря о выходе, что можно выйти только там, а во всех других местах, проходишь сквозь стены. Она ловко петляла по коридорам не разу не остановившись и Дуся смело мельтешила возле ее ног, задрав хвост.

Лена остановилась, сказав, что этого не может быть и дальше, она не узнает дороги. Впереди было, что то вроде норы, уходящей вниз. Стены были выкопаны руками и на них застыли отпечатки пальцев. Я отодвинул девушку и начал тихонько продвигаться вперед, она шла за мной держась за мое плечё. Внутри стены были завешаны шкурами кошек и собак, а на полу кости. С потолка свисали веники различных трав. На одной стене была бумажка, когда я подошел ближе, то узнал знакомый рецепт, найденный мной, летом в подвале.

Листок колыхнулся, задрожал, из под него раздалось хрипение. Меня схватили руки, неестественно длинные, выросшие из стены. Шкуры поползли, превращаясь в определенную форму, раздутого тела, рецепт поднялся вверх и под ним я узнал обезображенное лицо своей матери. Она шипела, брызжа слюной "попался" и сдавливала мне грудь, дышать стало трудно.

Снизу раздался кошачий вой и шум борьбы, небольшой зверек рвал в клочья все, до чего мог дотянуться. Мое тело взлетело вверх и ударилось о стену. Масса прильнула к земле и начала лупить руками, подымая пыль, Дуся металась в стороны успевая цепляться когтями в конечности, издавая бешеные крики. Она была поймана, я видел взгляд отчаянья, брошенный мне в последний раз и хруст костей.

Лена подхватила меня и мы бежали, коридор раскачивался перед глазами, сменялись комнаты, развилки, затем она уперлась палочкой в стену и мы провалились сквозь нее, упав на старый диван.

Она ходила из стороны в сторону не находя себе место, я лежал молча, не веря в случившееся. Что мы будем делать, спрашивала Лена, я не знал.

Прошло около часа. Я обыскал комнату, оказавшуюся глухой. В куче хлама нашлась монтировка. Мы решили ждать утра, часы в телефоне показывали три часа ночи, еще не много до рассвета.

Лена сидела возле стены, обняв колени и рассказывала о детстве, как любила гулять в лесу и как заблудилась, как первый раз пошла в школу, какие были одноклассники, институт, море, особенно оно, после долгих северных зим большое теплое море, залитое светом солнца, и шум.

Гул прошел по комнате, затем мелкая дрожь, за стеной приближался топот, удар. Мы отскочили прочь. я приготовил свое оружие. с потолка сыпалась пыль, тусклый свет фонаря, кирпичи заблестели и один за одним исчезали в пустоте. из мрака выступили руки, голова на удлиненной шее, громоздкое туловище, с болтающейся новой окровавленной шкурой.

Я побежал, в последний момент уклонившись в бок и вонзил монтировку в грудь, получил удар и упал. Масса склонилась надо мной, я почувствовал руки на груди, пальцы вставали меж ребер и давили, от боли все поплыло. Сверкнул свет фонарика, потом померк. Тело пошатнулось, отпустило меня, занесло руки за спину, пытаясь, что то сбросить. Оно издавало визг и вертелось. Лена наносила удары ножом, пока не упала.

Существо унеслось прочь. Лена подскочила ко мне, ощупала. Мы поднялись и начали выбираться следом. Голова кружилась, мы бежали, опираясь о стены, следуя каплям крови. Через несколько поворотов почувствовали свежий холодный ветер.

Дверь на улицу была выломана. Следы терялись в темноте и быстро засыпались снегом. Мы тяжело дышали.

Остаток ночи провели у моих родителей в квартире, в которой не было и следа от бывшего беспорядка, если не считать расклеенных вырезок из газет. Лена сунула мне в руку бумажку с рецептом, усмехнулась – ты думал я с пустыми руками там брожу, обняла. Так я и уснул.

Проснулся уже днем. Снег не шел. В руках была бумажка и палочка. Рецепт горел весело. Через пол часа постучалась тетя Таня с заплаканными глазами. Говорила, что надо крепиться, что мать нашли не подалеку в котловане, разрытом для ремонта труб, что она в темноте не разобрала и упала прямо на монтировку забытую там, что она шла видимо к отцу, которому стало плохо в доме у брата, он долго пил и сердце не выдержало. Его нашли в подвале. Я все потерял.

Эпизод 3. Золото Ленинска

Прошло семь месяцев. Скорбь, наполнявшая меня, понемногу уступила. На улице шел май и молодые листья распустились на деревьях, наполняя город новыми и в тоже время такими знакомыми запахами жизни.

Я по-прежнему жил своей работай и в посёлок Ленинск ездил только один раз на похороны, оставив все организационные дела моему брату. Он сильно переживал и не как не мог понять, как такое случилось. Я молчал, зная, что мне никто не поверит. А еще та девочка, я спрашивал у тёти Тани, она дала мне номер сына бабы Веры, но номер, почему то был не зарегистрирован в сети. На, что тетя Таня разводила руками. Поиск по фамилии выдавал бесконечное количество лиц и после нескольких попыток я оставил всякую надежду.