— Что же, в любом случае ваш подход более нов, чем у других, — пробормотал он, глядя на нее сверху вниз.

— Какой подход? О чем вы говорите? — На мгновение она задумалась, стоит ли за этим его личная заинтересованность. Потом медленно покачала головой. То, что он спросил ее о муже, вовсе не означало, что он проявил к ней какой-то интерес.

— У меня обширный опыт общения с леди, которые оказываются в столь беспомощном состоянии. Я думал, что вчера изложил свою позицию вполне ясно, но, может быть, и нет. Повторяю: я не заинтересован!

Лейси была озадачена. О чем это он говорит? Потом до нее дошло, и она ощутила прилив гнева.

— Извините, что прерываю вас, мистер Уэйнрайт. Я полагала, что этот непредвиденный случай оправдает мое появление, но, видимо, я ошиблась. Я ухожу немедленно!

Каков наглец этот мужчина, он решил, что она заигрывает с ним! Если бы он только знал, как не хотелось ей идти сюда и спрашивать его об этом ключе!..

— А если дом оказался запертым снаружи, то как вы предполагаете проникнуть в него? Или это был всего лишь предлог, чтобы получить доступ в мой дом? — В его суровом голосе слышалось подозрение.

Лейси замерла на месте и снова повернулась к нему.

— Да вы просто спятили! Почему я должна хотеть проникнуть в ваш дом? Чтобы увидеть вас, я могла бы придумать что-то более умное, если бы только хотела этого, но я не хочу! Просто мой дом оказался запертым снаружи!

— Что в таком случае вы собираетесь делать? — Он прислонился спиной к двери и, скрестив руки на груди, внимательно смотрел на нее.

— Как я понимаю, у вас нет запасного ключа к коттеджу?

— Совершенно определенно — нет. Я стараюсь избегать отдыхающих здесь и не поощряю контактов с собой.

— В таком случае я буду ждать в саду, пока вернутся Дэнби, а потом с их телефона позвоню слесарю. Я не хочу задерживать вас ни на одну лишнюю секунду! — Она повернулась к выходу и взялась за ручку двери.

— А если они вернутся, лишь когда стемнеет? — Его голос звучал мягче, но насмешливо.

— Тогда мне ничего не остается, как разбить стекло и залезть в окно. Но что бы я ни решила сделать, мистер Уэйнрайт, у меня, разумеется, никогда больше не возникнет надобности беспокоить вас.

Высоко подняв голову, Лейси распахнула дверь и гордо спустилась по ступенькам крыльца.

— Ради бога! — дверь захлопнулась за ее спиной.

Лейси перешла подъездную аллею, вся кипя от негодования. Он что, думает, что она вешается ему на шею? Или его так избаловали женщины, что, когда кто-нибудь появляется возле него, он немедленно решает, что с ним собираются флиртовать? Ох уж все эти самовлюбленные, тщеславные создания! Сначала вчера вечером, теперь сегодня днем… Впредь надо держаться от него подальше.

Она услышала за собой звук шагов и обернулась. Ее догонял Джейк с маленьким чемоданчиком для инструментов в руке. Лицо его было хмурым.

Она застыла на месте, когда он пересек подъездную аллею и приблизился к ней. Удивленно подняв бровь, взглянула сначала на чемоданчик, потом ему в лицо.

— Я не могу допустить, чтобы вы оставались весь день под палящим солнцем, потому что Дэнби нет дома. Я помогу вам войти внутрь, — пробурчал он.

— Могу обойтись. — Глядя на него, она строптиво вскинула подбородок. Лейси не хотелось, чтобы он покровительствовал ей.

— Вижу, как вы обходитесь, черт побери. Скажите, вы уже достаточно взрослая, чтобы жить здесь одной?

Он остановился совсем рядом, взял ее подбородок своими сильными пальцами и приподнял так, чтобы можно было взглянуть ей в лицо. Его пальцы были теплыми, сильными и поразительно нежными. Его глаза оглядели каждый дюйм ее лица, потом в них заискрилось какое-то забавное выражение.

— На вид вам около двадцати лет, а у вас даже не хватает разума прикрывать чем-нибудь нос от солнца, чтобы он не шелушился. Вы оказываетесь без ключа снаружи и должны обратиться за помощью к тому, к кому вам не хотелось бы обращаться, а после этого заявляете, что можете обойтись. Естественно, что у меня возникает вопрос: в состоянии ли вы вообще обходиться одна на Барбадосе. Сколько вам лет?

Лейси очень хотелось дать отпор этому невыносимому человеку, но она была не в силах произнести ни слова. Ее глаза расширились и стали еще голубее, когда она глядела на него. Прикосновение его пальцев к ее коже пронизывало, словно уколами электрического тока, и вызывало волну жара, растекающегося по всему телу. Она не могла ни думать, ни говорить и только взирала на своего мучителя в надежде, что что-нибудь умное придет ей в голову.

— Я достаточно взрослая, чтобы приехать сюда и все решать самостоятельно, — сказала она, захваченная этим прикосновением и заинтересованным выражением его лица.