Алекс поднял брови.

— Не удивлен. Ты — потрясающий юрист. Сегодня вечером я планирую закончить всю волокиту с клиентами, но завтрашний ужин в силе, наверстаем упущенное?

Я встала, обняла его за шею и посмотрела в его добрые глаза.

— Звучит отлично, — ответила я.

Он быстро поцеловал меня в лоб, отпустил и, насвистывая, пошел к двери следом за мной. Я засмеялась, взяла сумочку и пальто с вешалки и, послав ему через плечо воздушный поцелуй, направилась к лестнице.

Я села в свою «Хонду-Аккорд» и поехала в полицейский участок, там мы с детективом Пауэрс прошлись по всем деталям дела, чтобы убедиться, что наши показания готовы к суду присяжных. Я побледнела, когда снова увидела фотографии убитой девушки с пулевым отверстием прямо в центре лба. Я и прежде видела жестокие фото с мест преступления, но на этот раз почувствовала, как меня накрыло неудержимое чувство ответственности. От всех ужасных деталей в горле встал ком. Жизнь любого человека не должна заканчиваться таким образом.

— Как только вы привыкнете к таким вещам, самое время подавать в отставку, — сказала детектив Пауэрс с легким оттенком юмора в голосе.

Но ее глаза оставались абсолютно серьезными. Она мне понравилась. Ей было около сорока, с короткими светлыми волосами и приятными чертами лица. Она была прямолинейна, но добра.

Я слегка улыбнулась ей.

— Согласна. А от того, что она была так юна, становится только хуже, — ответила я, закрывая файл с делом и отодвигая его подальше от себя.

— Детектив, вы…

— Пожалуйста, зовите меня Кейт, — сказала она, тепло улыбаясь.

— Хорошо, Кейт, — с улыбкой продолжила я, — есть идеи по поводу мотива?

— Пока нет. Но у меня еще есть несколько человек, за которыми стоит проследить, что доказывает, пока рано делать выводы. Они могут пролить свет на состояние мистера Гарнера, помимо всего прочего.

Я кивнула.

— Похоже, что у нас будет, что предложить суду присяжных в пятницу. Я не вижу проблем для вынесения обвинительного заключения.

— Нет, проблем не будет. Если возникнут вопросы, звоните, в противном случае, мы всё обсудили. Увидимся в зале суда?

— Да, хорошо. Спасибо за встречу сегодня. Знаю, у вас плотный график.

— Без проблем.

Мы встали, пожали руки, и она проводила меня к двери. Я снова ее поблагодарила и отправилась к себе в офис. У меня есть два дня на подготовку к суду присяжных.

***

Карсон

Я вошел в кабинет Лиланда и тихо закрыл за собой дверь. Он разговаривал по телефону, но, увидев меня, тут же заявил собеседнику, что должен идти. Я сел в кресло напротив него, опустил локти на колени и прошелся рукой по волосам, которые даже после увольнения из ВМФ были короткими.

— Что-нибудь есть? — спросил он, глядя на меня с опаской.

Я покачал головой, моя челюсть напряжена.

— Нет. Ни черта нет.

Лиланд остановился.

— Ладно. Но ты согласился, что нам не следует его навещать. Слишком рискованно. И даже если мы отправим к нему кого-нибудь, всё будет записано. Джош не мог проболтаться.

Из меня вырвался вздох разочарования.

— Знаю. Мы должны просто дождаться, когда установят размер залога. Бл*дь! Мы всегда были одним слаженным механизмом. Как такое могло случиться?

Лиланд нахмурился, барабаня ручкой по столу. Я знал, что если что-нибудь случится с Джошем, да, бл*дь, с любым из нас, Лиланду достанется больше всех. Ведь изначально именно он представил нам эту операцию.

— Бл*дь — подходящее слово, — пробубнил он, глядя в окно на послеобеденное небо Вегаса.

Я вздохнул и откинулся на кресле.

— Лиланд, хреновая ситуация, по крайней мере, она такой, бл*дь, становится, но мы знали о сопутствующих рисках.

Он сделал глубокий вдох и перевел взгляд на меня.

— Ага, — а через минуту продолжил. — Джош должен знать, что мы вернемся за ним, верно?

— Конечно. Он знает девиз. Черт, на протяжении всех этих лет мы не раз это доказали, — я остановился. — Да, он знает.

Лиланд сжал губы, по-прежнему барабаня ручкой.

— Ладно, и что теперь?

— Очевидно, что операция приостанавливается. Нам не стоит высовываться. Еще нас не должны видеть вместе. Мы продолжаем работать над местоположением Бакос, потому что кроме него больше нет вариантов. Мы начали это до того, как он стал складывать кусочки головоломки, а значит, мы все под ударом.