— Что? — спросил он, улыбаясь и глядя на меня сверху вниз.

— Ничего. Мне нравится, как ты выглядишь. Нет, на самом деле я люблю это. Особенно очки.

Он поднял бровь.

— Да? Потому что я могу надеть их позже в кровать. Голый и в очках.

Я расхохоталась.

— На самом деле, звучит как-то жутко.

— Ты просто не представляешь, — проворчал он и притянул меня к себе.

Я снова засмеялась, но солнечный свет ударил в глаза, и я сказала:

— Шшшш, солнце всходит

Он наклонился близко к моему уху:

— Я уверен, что солнце все равно взойдет — будем мы говорить шепотом или нет, Лютик.

— Ха-ха. Я просто имела в виду, что мы должны проявить уважение, которое оно заслуживает.

Он быстро поцеловал меня и обнял покрепче.

— Хороший момент, — прошептал он.

Мы наблюдали за солнцем, пока оно вставало из-за горизонта, и заснеженные горы, что окружали нас, становились блестящими и купались в желтом свете. Затем Карсон взял меня за руку, и начался мой первый урок сноубординга.

Я отстой. Нет, я действительно отстой. К тому времени, как я научилась спускаться с горки, не падая, мои руки невыносимо болели, потому что мне приходилось постоянно подниматься на руках.

Я не думала, что когда-нибудь буду столько смеяться над собой. Карсон был терпелив, очень мил и не выпендривался... слишком много. Хотя, честно говоря, я не возражала. На склоне он был невероятно хорош. Он чувствовал себя так же комфортно на сноуборде, скользящем по склону, как будто он просто пересекал автостоянку.

Пару раз он довел меня до вершины, и пока я практиковалась в том, чтобы просто прямо стоять, он скатился вниз, а затем присоединился ко мне, чтобы продолжить свой урок.

В конце концов, когда мой организм больше не мог этого выносить, Карсон взял меня за руку и сказал:

— Ты молодец. Ты сегодня очень старалась.

— Да ладно? — простонала я. — Я была ужасна. На заднице я провела больше времени, чем на ногах.

— Все так начинают. Мы попробуем еще раз.

Я отрицательно покачала головой.

— Я так не думаю. Ты замечательно катаешься, и я с удовольствием вернусь сюда. Но ты будешь кататься, а я приготовлю тебе теплую ванну дома.

— Посмотрим, — рассмеялся Карсон.

— Хм, да, посмотрим. Прежде, чем мы уедем, я хочу увидеть, как ты прыгаешь.

Он поднял бровь.

— Ты уверена? Тебе придется спускаться по склону.

Мои руки заныли в знак протеста.

— Я готова на эту жертву, — сказала я.

— Ладно, — улыбнулся он. — Тогда пошли.

Мы проехали на подъемнике сначала вверх, и Карсон велел мне спуститься примерно на середину склона, чтобы я могла увидеть его прыжок.

Я спустилась вниз и остановилась в стороне от лыжной трассы, наблюдая за прыжком. Было после полудня, и я умирала с голода, поскольку на завтрак у нас был только кофе. Но я не могла уехать, не увидев, как Карсон прыгает. Это было его любимым занятием в сноубординге, он называл это «ловить воздух».

Накануне Рождества склоны были практически пусты, и я могла легко наблюдать за ним. Через минуту я увидела, как он спускался по склону, быстро и точно, как он выровнялся перед прыжком, и мое сердце начало громко стучать в груди. Боже, он был великолепен.

Я резко вдохнула, когда он прыгнул с обрыва, согнув ноги в коленях и совершая в воздухе полный оборот. Я взвизгнула, и слезы навернулись на глаза. Это был один из тех моментов, когда человек делает что-то настолько замечательное, настолько невероятное и потрясающее, что ваше сердце парит, а в горле образовывается комок. И в этот момент вы способны поверить, что мы действительно созданы по образу и подобию Божьему.

Карсон приземлился прекрасно, твердо и уверенно, согнув ноги в коленях и поглотив удар о землю. Я едва могла разглядеть его лицо, когда он обернулся, но я могла сказать, что он улыбается.

Я положила свою руку в перчатке на сердце и прошептала про себя:

— И это, дамы и господа, конец.

Я понимала, что пропала, но почему-то меня это вполне устраивало.

Карсон

Я намылил Грейс голову и помассировал ее подушечками пальцев.

— Ммм, — простонала она передо мной в душе, и я ощутил пульсацию в паху.

Я проигнорировал эти ощущения. Моему Лютику было сейчас так больно, что она даже не могла дотянуться руками до собственной головы, чтобы намылить волосы.