— Это значит, я люблю тебя. Это значит, я хочу дать нам настоящий шанс быть вместе.

Стук снаружи стал еще громче, и затем они начали выкрикивать наши имена, наряду с несколькими ругательствами. Мы просто продолжали игнорировать их.

— Так ты остаешься в ЛА?

Он улыбнулся.

— Да, но мы всё еще будем ездить в Монтану. Они уже скучают по тебе. Дотти отказывается брать кусочки сахара от других людей, после твоего отъезда.

Я улыбнулась.

— На одном условии, — сказала я, сплетая пальцы за его шеей.

— Каком? — спросил он с приподнятой бровью. Он знал, что я могу делать с ним всё, что захочу.

— Мы снова будем сотрудничать.

Он улыбнулся, в уголках его глаз появились морщинки, затем он нагнулся, чтобы поцеловать меня.

— Ты хочешь записать еще один дуэт? — спросил он, едва касаясь губами моих губ.

— Думаю, целый альбом.

Он простонал, прокладывая дорожку из поцелуев к моему уху, пока я дрожала в его руках.

— Давай одну песню за раз.

— Отлично. Это будет названием нашей первой песни, — пошутила я.

Стук в нашу дверь угрожал снести ее с петель.

— Бруклин Хат, высовывай свою задницу оттуда прямо сейчас! Ты только что выиграла в номинации «Лучший сольный поп-исполнитель» этого года! — прокричала Саммер сквозь дверь гардеробной.

— Ох, черт, — ахнула я, выпрыгивая из его объятий и раскрывая дверь в гардеробную. Там стояли два рабочих сцены, Саммер, и продюсер шоу, который пялился на нас выпучив глаза.

Я вздохнула и подперла руками свои бока, словно готовилась днями к этому.

— Уйдите с моего пути, люди! Мне нужно получить свою награду.

Я тащила Джейсона за собой, когда направлялась к закулисью. Надеюсь, продюсеры не будут возражать, если он сопроводит меня на сцену. У меня было ощущение, что это будет последняя награда, которую я получу как сольный артист, и я хотела, чтобы он стоял рядом со мной во время моей речи.

Это было позже, после того, как я получила свою награду с широкой улыбкой и дрожащими руками; после того, как Джейсон и я опять заняли наши места; после того, как Камми сжала мою руку, когда они объявили номинантов на «Альбом года», и после того, как объявили имя Джейсона, как только был разорван толстый конверт.

Под подбадривающие хлопки толпы он вышел на сцену. Я встала и начала свистеть так хорошо, как только могла (что стоит сказать, было ужасно). Его темные глаза встретились с моими, когда он принимал награду, и затем он поднял взгляд на лица в толпе и перевел дух.

Имена слетали с его языка, когда он благодарил компанию звукозаписи, своего менеджера, агента, друзей и коллег. И затем его взгляд упал на меня, и мой живот сжался в ожидании того, что он скажет.

— Однажды меня спросили, что я выберу, если мне дадут два таких варианта: испытать любовь на себе или написать в своей песне о вымышленной любви. В тот момент я выбрал то, что казалось мне логичным: написать. Я делал это всю свою жизнь, я делаю это каждый день, — его взгляд ни разу не покидал меня, когда он держал статуэтку «Грэмми» обеими руками. Его темные глаза прожигали меня, и я сжала бархатное кресло под собой для моральной поддержки. — Но я был неправ. Вы можете написать миллион песен о миллионах видах любви, но ни одна песня не сравнится с чувствами, которые можете испытать на себе, — он поднял «Грэмми» в воздух и посмотрел в зал. — Так что, эта награда для мечтателей и романтиков, чтобы они могли следовать за своими сердцами, а не головами, и стремились найти свою собственную, не вымышленную песню о любви.

— Так ты собираешься теперь стать моим зятем? — спросила Камми, как только мы с Джейсоном присоединились к ней за завтраком. Прошла неделя после «Грэмми», и мы с Джейсоном проводили наши дни в кровати, разрываясь между написанием песен и сексом. Должна сказать, это была довольно крутая система, и мы уже закончили первую песню для нашего альбома. (Факт, который привел в восторг нашу студию звукозаписи.) После того, как мы чуть не сделали дыру в моем матрасе, нам удалось выбраться из квартиры, чтобы мы смогли позавтракать с Камми.

Кафе в центре ЛА кишело семьями, которые неторопливо наслаждались своей едой. Я огляделась вокруг, улыбаясь живой атмосфере, пока официантка наполняла наши кружки дымящимся кофе.

— Камми, мы с Джейсоном технически встречаемся только неделю. Мы не собираемся жениться, — сказала ей я, как только ушла официантка.

Она откинулась на своем стуле и посмотрела на нас двоих с хитрой улыбкой.

— Даю месяц.

Джейсон хмыкнул, но не спорил. «Боже, я буду обручена через месяц?»

Нет.

Не-а.

Возможно.

— Давайте закажем еды! — воскликнула я, слишком громко и неестественно.

— Что вы, ребята, запланировали после этого? — спросила Камми, налив немного сливок в свой кофе.

Я посмотрела на Джейсона, который сидел и улыбался, возможно, из-за той новой позы, которую я пыталась сделать в постели этим утром… или, может, из-за того, что Камми наконец-то прекратила угрожать его жизни отравленными фруктами.

— Мы собираемся забрать Лейси и отвести ее в детский музей. Она очень хотела посмотреть одну из новых выставок, — сказал он с гордой улыбкой.