Я пожал плечами.

– Как бы мне увидеть Пита Блисса? Он здесь?

– Я узнаю, – пообещала она и ушла.

Я закурил, оглядываясь по сторонам. Через некоторое время к моему столику подошла гитаристка и присела рядом.

– Пита сегодня нет, – сказал она. – Это очень важно? Я не могу сказать, когда он вернется.

– Очень важно, – заверил я ее. – Вы не знаете, где его можно найти?

Она медленно покачала головой.

– Пит куда-то ушел, и я не представляю, где он может быть.

– Он тоже поет о трупе, выброшенном из моря рано утром? – спросил я.

Ее глаза расширились от изумления.

– О чем вы говорите?

– Дженни Холт, – сказал я.

В ее голубых глазах промелькнул внезапный интерес.

– Любящая Дженни? Поэтому вы хотите видеть Пита?

– Если это означает Дженни Холт, то вы правы, – согласился я.

– Может, я смогу помочь? – сказала она. – Я Кати Блисс, сестра Пита.

– Рик Холман, – представился я. – Я тоже надеюсь на это.

– Мы не сможем поговорить здесь. – Она помрачнела, потом снова улыбнулась. – Заведение закрывается через четверть часа. Мне надо проверить кассу, но это займет немного времени, потом мы можем пойти в мою квартиру и поговорить.

– Отлично!

– Хорошо! – Она встала, ее движения были грациозны. – Хотите еще немного кофе, пока будете ждать?

– Нет, если у меня есть выбор, – ответил я, и услышал короткий смешок.

В полночь две официантки быстро навели чистоту. Верная своему слову, Кати Блисс появилась около моего стола через десять минут после того, как последний человек вышел из кафе. Она была в стареньком пальто, наброшенном на плечи, в правой руке несла гитару.

– Теперь мы можем уйти, – сказала она. – Одна из девушек присмотрит здесь.

С моря надвигался туман, но было тепло. Мы прошли около восьми кварталов, пока не остановились перед трехэтажным домом солидного возраста. Кати Блисс нашла ключ.

Холл был покрыт линолеумом шоколадного цвета.

– Это наша с Питом берлога, – сказала она, включая свет. – Мне нравится здесь, так как Пит занимает квартиру этажом ниже, и я могу играть на гитаре в любое время.

Она опустила гитару на пол, потом сбросила с плеч пальто и беззаботно швырнула его на спинку кресла.

– Садитесь поудобнее, Рик. Ничего, если я буду вас так называть? Ненавижу формальности! Называйте меня Кати.

– У меня нет другого выбора, – мрачно сказал я. – Не будешь же постоянно приговаривать – мисс Блисс!

Она деликатно улыбнулась.

– Я знаю! Каждый раз, когда кто-то меня так называет, это звучит вроде клички порнозвезды в местном борделе.

Я уселся на кушетке, сделанной, по крайней мере, лет сорок назад.

– Хотите выпить? – спросила она.

– Надеюсь, не кофе?

– У меня есть ром, джин и что-то, привезенное из Алжира, – ответила она.

– Ром было бы неплохо, – сказал я.

Она исчезла на кухне, скоро вернулась с бокалами и села на кушетку рядом со мной. Ром был намного лучше кофе, и я облегченно вздохнул, почувствовав приятную теплоту, разливающуюся внутри.

– Это воздействие напитка или кушетки – или того и другого? – спросила Кати.

– В основном напитка, – усмехнулся я. – Но кушетка тоже очень удобна.

– Иногда я, когда очень устану, засыпаю на ней. Но у меня есть огромная кровать, хоть играй в бейсбол.

– Надеюсь, она не возомнит о себе, что ее могут приспособить для другой игры.

– Она ни разу не подводила меня, – гордо сказала Кати. – Не надо беспокоиться, Рик. – Она начала медленно потягивать напиток, ее голубые глаза с любопытством смотрели на меня. – Почему вы хотели поговорить с Питом о Дженни Холт?

– Потому что он знал ее.

– А в чем дело?

– Мне поручили выяснить, как она прожила последние два года, – доверительно сообщил я ей. – Тогда я пошел по ее следам, встретился с теми, кто ее знал, и таким образом вышел на Пита.

– Звучит немного лучше, Рик, – сказала она. – Но я не уверена, что верю в это. – Ее глаза внезапно сверкнули. – Значит, вы своего рода детектив, не так ли?

– Полагаю, что так, – согласился я. – Так что же значит «Любящая Дженни?»

– Держите! – Она переложила свой бокал в мою руку, встала с кушетки и пошла к гитаре. Через пару секунд она снова сидела на кушетке, поджав под себя ноги и держа в руках гитару.

– Вы знаете «Повешенного Джонни», Рик?

– Это народная песня?