"Мысли, – как он сам себе сказал. – Не эмоции".

Сама идея, что он может испытывать человеческие эмоции в первый раз за свое долгое существование, тревожила Кеса. Он воевал и спал на протяжении многих веков, не страдая от такого недуга. И даже не предполагал, что это возможно.

Так не должно быть. Ведь Стражей призвали из эфира в тела, созданные из камня и вырезанные с помощью силы Света, которые были такими же жесткими и прочными, как и их миссия. Им приходится быть жесткими, сильными, невосприимчивыми для всего, кроме самых яростных атак; в противном случае, Стражам никогда не удалось бы держать демонов Мрака в страхе.

Словно горы, он и его братья бились против сопротивляющихся сил зла, изматывали противника, пока не изгоняли в тюрьму, находящуюся в другом измерении.

Ему никогда не приходилось слышать о Стражах, способных ощущать те же чувства, что и люди. Собратья испытывали гнев и разочарование из-за дальнейшего существования Семи. Эти проблески чувств разжигали в них желание бороться, делали их сильнее и опаснее, но в то же время они находились в вечном состоянии хладной отрешенности.

Даже к Хранителям, которые служили им, ни один Страж не испытывал чувств заботы и любви. Кес по-прежнему злился из-за смерти Грегори, но не потому, что он беспокоился о маге; Стража бесило, что ночные посмели нанести удар по ним во время его сна.

Одной из его задач было защищать Хранителей Академии, и данная миссия не потеряет свой смысл пока существуют Семь. Провал этой задачи возмущал Кеса, и ему пришлось одернуть себя, чтобы не согнуть сильно руку и не навредить нежной человеческой женщине. Он не хотел сделать ей больно, а тем более разбудить.

Ему все еще нужно было подумать.

Как же безэмоциональному Стражу определить, что за чувства он испытывал рядом со своим маленьким человеком? Похоть была понятнее. Как сказала Элла, похоть – просто животный инстинкт. Кес испытывал его и прежде, в основном после боя, когда горячая волна ярости еще текла по его венам. В те времена он и его братья овладевали женщинами, иногда человеческими, иногда магами. Редко это оказывался младший страж, который присоединялся к битве. Секс был нужен для освобождения и действовал как клапан давления, позволяя успокоиться после интенсивной схватки и снова уснуть. Поэтому ему сложно понять, почему секс с женщиной, которая лежала рядом с ним, принес не расслабление и сон, а бодрость, волнение и желание попробовать ее снова.

Может это проявление ее магии, с подобием которой ему не приходилось ранее сталкиваться?

У него появилось такое ощущение, что это слишком простое объяснение.

В действительности было не важно почему и как он испытывал такие нетипичные для него чувства рядом с Эллой. Имело значение только то, что ему не следовало этого допускать. Похоть можно терпеть, но теперь, Кес уверен, что, смотря на маленького человека, он испытывал что-то большее. Нельзя этого допустить.

Когда наступит рассвет, он сделает все, чтобы показать женщине, где ее место. Больше никаких нежностей, никаких попыток исследовать его душу и убедить в невозможных фантазиях.

Он был Стражем, и, потеряв стольких членов Академии Хранителей, им просто необходимо найти кого-нибудь с помощью магии Эллы. Он должен разъяснить ей, какое будущее их ждет.

Камень и магия, и никаких ласк, и любви.

Определившись со следующими действиями, Страж закрыл глаза. Ему нужен отдых, если он хочет следовать своему плану. А Кес всегда все доводил до конца.

***

– Сегодня мы начнем твои тренировки.

Элла, одетая в эластичную майку и мешковатые пижамные штаны и с полотенцем на голове, вышла из ванной. Она опешила от его грубого тона. Почему он злиться?

– Что?

Кес стоял на пороге спальни, его естественная форма заполняла весь дверной проем, а крылья были расправлены и выходили за пределы косяка. Он выглядел более огромным чем обычно.

И более пугающим. Выражение лица Стража было недовольным, и смотрел Кес на нее так, будто его раздражал один ее вид.

– Что, черт возьми, происходит?

– Сначала тебе нужно учиться контролировать свою магию, а затем использовать ее, – резко ответил он, не изменив выражение лица. – Я надеялся, что Грегори возьмет на себя ответственность, или собирался связаться с Академией, чтобы они назначили тебе учителя, но теперь ни один из вариантов для нас не доступен. Пока мы не обнаружили других Хранителей и не выяснили нынешнее местоположение Академии, я стану твоим учителем.

Элла была немного удивлена, проснувшись одна в кровати час назад, но решила не беспокоиться. А возможно стоило. Сейчас же Страж смотрела на нее как на грязь, прилипшую к его ботинкам, если бы он носил их, скучающе. Абсолютно никакого сходства с любовником, с которым она провела прошлую ночь.

Все, что она могла вспомнить, были потрясающие совместные оргазмы и ощущение мира, которое наполняло ее, когда Элла заснула в его объятиях. Может она ударила его по лицу во сне или что-то подобное?

Очевидно, произошло что-то такое, о чем Элла понятия не имела, потому что не этого ожидала сегодня утром. С неловкостью она могла бы еще справиться.

Черт, любой, проснувшись рядом с новым человеком, чувствовал бы себя не в своей тарелке, но она никак не ожидала, что к ней станут относиться как к ошибке.

Ошибка. Именно так на нее смотрел Кес, и Элла почувствовала, как напрягается ее спина. Гнев, вызванный происходящим, помог справиться с болью. А боли было предостаточно.

– Не стоит утруждаться, – огрызнулась она, расправив плечи и посмотрев ему в глаза. – Если честно, я не уверена, что готова в данный момент к каким-либо урокам. Особенно, если ты будешь вести их.