Ксев поднял ее и прижал к груди, но он не мог уменьшить ее боль. Только если перережет глотку Ливии.

Коди горела жаждой мщения, она отодвинулась и пошла вперед.

Ксев поймал ее за руку.

— Не смей, они убьют тебя.

— Ну и пусть! Он все, что у меня было, — ее тело сотрясали рыдания, боль и горе наполнили каждую частичку ее тела. Казалось, что у нее вырвали сердце. Она не могла потерять еще кого-то. Она устала хоронить любимых, устала прощаться.

Тиамат протянула меч Ливии.

— Выбирай себе генералов, Малачай.

Грим и Лагерр вышли вперед, нагло ухмыляясь.

Ливия прошла мимо них.

Она была готова выбрать случайных демонов, когда в комнате раздался глубокий каджунский голос.

— Ну уж нет! Положи мой меч. Ты его заляпала, не знаю, смогу ли оттереть твои следы с рукоятки, мымра.

У Коди перехватило дыхание, глаза затуманили слезы, она осматривала толпу, пока не наткнулась на высокого и гордого, крылатого Малачая, с черно-красной кожей.

Амброуз!

Она ненавидела это тело всей душой, но сейчас…

Она хотела поцеловать его.

— Ник, — выдохнула она и ее затопило облегчение.

Он влетел в комнату с двумя незнакомцами. Но по тому, как Ксев замер, было ясно, что он знает по крайней мере одного из них.

Ливия, взвизгнув, повернулась к Нику.

— Нет, я убила тебя! Ты мертв! Я видела!

Ник в свойственной только ему манере высокомерно нахмурился.

— Как видишь, нет. Нам нужно поговорить о твоем косоглазии. Хорошо, что ты не мужчина, потому что тебя бы все время выгоняли из туалетов по всему городу. Как же у тебя плохо с прицелом.

Когда она попыталась напасть, Ник вырвал у нее меч. Затем отбросив ее к стене своей силой, он повернулся к Тиамат.

Ник не был настроен играть с древней богиней. Хотя он знал, что она может разнести его на кусочки, ему было плевать.

— Я так понимаю, что прошел испытание?

Она лишь кивнула.

— Хорошо. Это значит, что я могу выбрать генералов?

И она снова кивнула.

Ник не отрывал от нее глаз, с легкостью перечисляя имена:

— Нашира, Ксев, Дэгон, Аэрон, Коди, Калеб.

— Ты не можешь сделать этого! — запротестовали Грим и Лагерр в унисон.

Тиамат усмехнулась.

— Он может выбрать кого угодно, чтобы вести его армии. Это его прерогатива.

Она повернулась к Нику.

— Но знай Малачай, что ты выбрал самую сильную из когда-либо существовавших групп. Вместе они могут убить тебя однажды.

Ник кивнул ей.

— На это и рассчитываю.

Тиамат и Хронос встали рядом с Нойром.

— Пора тебе вернуться в твою реальность.

— Нет! — рявкнул он. — Мы так не договаривались.

Хронос пожал плечами.

— Баланс сохранен, Амброуз доказал, что достоин своей крови. Он победил в соревновании, прошел испытание и воскрес. Он даже подавил своих старых генералов и выбрал новых. Порядок восстановлен, он заявил о своем праве по рождению.

Тиамат сморщила носик.

— Смирись.

Во взгляде Нойра, направленного на Ника, появилась ненависть.

— Теперь я знаю, кто ты, мальчишка. Это только начало.

Ник скрестил руки на груди и задрал подбородок со всей своей каджунской гордостью.

— Пусть ты и знаешь мое имя и лицо, но меня ты не знаешь. И это твоя ошибка. Иначе ты не стал бы угрожать мне и ничему моему, — он с усмешкой оглядел тело Нойра. — Если думаешь, что справишься со мной, то лучше не приходи один.

Он посмотрел на тела на полу.

— И не забудь запастись мешками для тел.

Нойр испарился, издав яростный рев, и забрал кричащую Ливию с собой.

Грим обменялся яростными взглядами с Лагерр, затем подошел к Нику ближе. Жнец стоял нос к носу с Ником в форме Малачая.

— Мальчик, это легкое пренебрежение сегодня не будет забыто. Позволь мне облачить чувства Нойра в слова, понятные тебе и твоим демонятам… — он оглядел их всех. — Считайте себя полезными. Еще посмотрим, сучки.

По щелчку его костлявых пальцев он, Лагерр, Боль и Страдания исчезли из комнаты.

— На что? — спросил Дэгон.

Фыркнув, Коди объяснила ему, а Ник оглядывался в поисках Завида.

Меньяра грустно покачала головой.

— Завид умер, Ник. Мне жаль. Ливия принесла его в жертву, чтобы привести Нойра в эту реальность.