– Кроме орудий бронепоезда на двух платформах эшелона четыре пушки, классические пехотные трёхдюймовки, как сообщили наши артиллеристы. У нас пяток таких было, когда мы трофейные склады вермахта с захваченным вооружением Красной армии взяли. Эти поновее будут. О пулемётах говорил. Ручников сколько, не скажу, но «максимов» семь видели, в открытых вагонах стояли, стволы направлены в степь. Сбить пулемётчиков – нечего делать, позиция в вагоне у них открытая со всех сторон.

– Ещё кого нашли?

– Да, похоже, белые стоят в семнадцати километрах от нас на берегу реки. Шесть пушек, система незнакомая, видимо, что-то иностранное, восемнадцать станковых пулемётов, те же «максимы», около тысячи конников, ну и пехоты под пять сотен. Пехота на телегах продвигается, наверное, чтобы подразделение было более мобильным. Среди солдат преобладают офицеры, похоже, бегут дилвы из-под их командования, но всё же рогатых среди них хватает, как среди конников, так и среди пехоты. По форме это определили. Поручика я допросил, летел он с приказом именно к этому отряду. Приказ у меня. В нём некий генерал Слащёв приказывал полковнику Игнатьеву, командиру драгунского полка, вероятно, того отряда, выдвигаться к Севастополю. Мол, его помощь на перешейке пока не требуется.

– А это ещё что такое? – удивился я, да и майор был удивлён.

– Два месяца назад на каком-то Перекопе дилвы сбили немногочисленные заслоны дворян, и в Крым прошли их серьёзные силы. Поручик уверен, что это предательство, не могли красные знать, что только в том месте нет ни пулемётов, ни пушек. Сейчас Слащёв со своим корпусом перекрыл перешеек, и вот такие отряды, как у полковника, занимаются уничтожением прорвавшихся групп. Основные силы красных оккупировали Севастополь, говорят, там резня была и ещё идёт, другие рассыпались по побережью. Из допроса пленных дилвов и поручика я выяснил, как часть подразделений красных пересекла степи Крыма – захваченная железная дорога помогла – и заняла Севастополь. Теперь понятно, почему тот миноносец просит помощи. Кстати, и среди дилвов, и среди драгун полковника много моряков. По форме видно.

– Понятно… – задумчиво протянул я и принял решение: – Значит, так. Завтра с рассветом отвезёте поручика к отряду Игнатьева и в пределах видимости отпустите его, пусть со своими сам общается. Пока помощь в восстановлении монархии предлагать не будем, поможем захватить полустанок с красными, то есть покажем, чего мы стоим. А вот потом через Слащёва выйдем на местных наследников и протестируем, кого стоит сажать на трон, а кого нет. Кстати, можно и пленных дилвов им отдать, пусть сами с ними разбираются. Ха, даже интересно, как игра в стратегию.

– Елисеев сказал, что они из отряда комиссара комрада Даниленко, и когда прорвались в Крым, то устроили бойню на побережье, где было много домов отдыха и поместий. Там спасались дворяне из центральной России, где практически всё было в руках дилвов. В общем, все, кто замарал себя в преступлениях, а бригада Даниленко тут впереди всех, подлежат уничтожению. Это приказ Слащёва. Так что уничтожат они их.

– Это будет на их совести, – безразлично ответил я. – Завтра проинструктируй поручика, что нужно передать Игнатьеву. Договариваемся о совместной атаке: мы со стороны расстреливаем полустанок, они добивают. Время атаки – завтра в шесть вечера, этого хватит и им выдвинуться на исходные, и уж тем более нам подготовиться. Подумай, нам нужно эффективное уничтожение тех уродов, что находятся на полустанке.

– Ракетные установки нужны, – сразу понимающе кивнул капитан, мысленно что-то прикидывая. – На покрытие той площади, которую занимают дилвы, нужно одиннадцать установок «Град», благо цель в одной линии. Бронепоезд можно расстрелять с помощью вертушек. Пары хватит.

– Авиацию пока светить не будем, ни к чему это, – отрицательно покачал я головой. – Пусть Эрих возьмёт пару танков и расстреляет его с дальней дистанции.

– Бронепоезд можно захватить целым, – сказал Круглов. – Да и эшелон взять практически без повреждений. Там ведь большой эшелон, его передвигают с места на место два паровоза. Трофеи исключать нельзя. Пулемёты, пушки.

– Я думал об этом, – кивнул Мик. – Действительно, ничего сложного. Но уж больно там плохо контролируемая толпа красноармейцев, могут быть случайности, обнаружение, стрельба и потери. От пули в голову никто не застрахован, а там промедление и смерть. Проще авиацией поработать с нормальной дистанции, а там уж пусть драгуны полковника шашками поработают, добивая уцелевших и собирая трофеи. Я лично берегу бойцов и друзей, которыми командую, возможные трофеи не стоят того, чтобы рисковать учениками Учителя.

– Неплохо сказано, – одобрил майор. – Видно, что ты заботишься о своих подчинённых и тщательно прорабатываешь все операции. Но я бы рискнул. Давай сделаем так. Твой эшелон, мой бронепоезд, и посмотрим, кто прав.

– Я не против, это ваши игры, – пожал я плечами, когда оба офицера посмотрели на меня. – Как определитесь, составьте план, пообщайтесь с поручиком и отправьте его к полковнику. Это можете делать и без меня. Если что, я у себя в палатке. Время позднее, до одиннадцати ночи проговорили, так что прощаемся до завтра.