– Поговорим в другой день, - сказал Бренор, посылая Неверембру усмешку и кивок, в знак того, что отлично понял происходящее.
– Для начала — мы сходим на войну, чтобы сразиться и победить, а ты не сомневайся, что так и будет.

Прежде, чем лорд Неверембер успел ответить, Бренор кивнул своей свите, и они все вместе поднялись из-за стола. Хитрый старый дворф, казавшийся таким молодым, хотел ясно показать лорду-командующему, что ни он, ни его люди не находятся под властью Неверембра. Потому делегация не собиралась ждать от лорда разрешения уйти, или даже вежливого подведения итогов заседания.

Он не боялся ответных действий Неверембра. Возможно, даже попытки задержать отряд.

Потому что знал, что этот человек никогда не сделает ничего подобного, особенно с королем Эмерусом и Дзиртом — который даже в эти дни оставался популярным в Невервинтере.

Вскоре после этого они без помех покинули город. Генерал Сабина, скачущая на своей сказочной боевой лошади, облаченной в металлические доспехи, и Гражданин Джевелус Гринч на лошадке поменьше, даже проводили их до дворфского лагеря, дружелюбно разговаривая по дороге.

– Лорд Неверембер оказался в трудной ситуации, - говорила им Сабина.
– Этот давно покинутый комплекс, который вы назвали Гаунтлгримом…

– Это Гаунтлгрим, - прервал Бренор.
– Я был тут несколько раз. Сомнений нет.

Генерал Сабина поклонилась, уважая его мнение.

– Гаунтлгрим всегда был занозой для Невервинтера, - объяснила она.
– Из Подземья постоянно лезут монстры. И именно с этой территории, с горы, под которой находится комплекс, некогда пришло извержение вулкана, разрушившее старый город.

Бренор и Дзирт знали правду слишком хорошо. Они знали, что источником извержения был предвечный, зажигавший легендарную Кузню Гаунтлгрима. Дзирт наблюдал за извержением с вершины холма неподалеку.

– Ты пришла рассказать мне, что думает Неверембер?
– спросил Бренор.
– Я видел то, что видел.

– Я надеюсь, ты поймешь, какое расстройство вызвал, и вызовет, ваш приход у тех, кто властвует этим регионом.

– Не только для Лорда Неверембра, - добавил Джевелус Гринч.
– Мне кажется, многие лорды Глубоководья не слишком-то сильно будут рады вам.

– Но что бы ты сделал, если бы все еще оставался первым гражданином?
– спросил Дзирт. Его тон говорил о том, что дроу знает ответ.

– Я бы отправился в Гаунтлгрим с вами, чтобы атаковать темных эльфов и выгнать их прочь, - сказал человек, лишь на мгновение замявшись и поглядев на генерала Сабину. Его слова могли быть трактованы, как предательство по отношению к вспыльчивому Неверембру. Джевелус Гринч не имел права говорить что-то против лорда-протектора, и, тем более, в присутствии капитана стражи Невервинтера, но он все же сказал.

Это многое сказало друзьям о Джевелусе Гринче, но еще больше поведало это о надежности и самостоятельности генерала Сабины. Джевелус Гринч не стал бы говорить столь открыто, если бы не был уверен в женщине. Таким образом, он давал понять Дзирту и Бренору, что они тоже могут доверять ей.

– С дворфами, отвоевавшими Гаунтлгрим, Невервинтер станет куда более безопасным, - продолжил Джевелус Гринч.
– И более процветающим, я полагаю, с таким мощным торговым партнером рядом. Вы сможете покупать нашу ткань и еду.

– А так же использовать наши рынки для продажи ваших изделий, - заметила Сабина.

Бренор кивнул, но подумал, что дворфы не станут иметь ничего общего с продуктами, изделиями или рынками Невервинтера, если Неверембер попробует установить тариф на провоз товаров через земли, которые решил считать своими.

Что касается самого Бренора, он был обеспокоен — и был уверен, что Коннерад и Эмерус разделяют его мысли — что в такой ситуации им придется либо делать новый выход дальше на юге или на востоке, или просто проигнорировать попытки обложить их налогами.

А еще исключить Невервинтер из всех торговых содружеств и военных альянсов.

Бренор Боевой Топор маршировал на Гаунтлгрим с такой силой не ради того, чтобы покориться человеческому лорду с Побережья Мечей.

– Она нужна нам живой, - сказал человек.

Джарлаксл вздохнул.

– Мы бы не потратили столько ресурсов на поиски проблемной молодой эльфийки просто для того, чтобы увидеть её смерть.