– Да, именно этого я хочу.

– А если я откажусь, то вы расскажете о моей прошлой жизни мужу?

– Несомненно. Должен же он знать, кто на самом деле его жена. Женщина не смеет обманывать мужчину.

– Понятно. Ну, так я вам скажу, господин Данвир, что мой муж знает, кем я была до замужества. Более того, наше знакомство с Тимом состоялось в отеле Дье. Он был в Марселе в командировке и со скуки заказал девушку. К нему в номер пришла я. А потом мы поженились, и я переехала в Великобританию, – чувствуя свое превосходство, произнесла Софи.

– Отлично, Софи! – несмотря ни на что, продолжал смеяться Данвир. – Я прекрасно знаю, что ты охмурила слюнтяя Найта в отеле. И он в курсе, чем ты занималась в «Дье», но… только в отеле. Вряд ли ему известно, что ты спала со всем сбродом, будучи уличной шлюхой. Но даже не в этом дело. Ему будут безразличны новые подробности твоей бурной молодости, он не оставит тебя, хотя бы из-за того, что ты профессионально доставляешь ему удовольствие.

– Тогда на что ты рассчитываешь?

– О! – воскликнул Данвир. – Помнится, кто-то возмущался обращением на «ты».

– Это уже не важно. Но, может, пройдем в жилой отсек, здесь не совсем удобно разговаривать?

– Хоп! Пройдем.

Софи безо всякого стеснения прошла голой мимо Данвира, который сглотнул слюну, заполнившую рот, и вышла из душевой.

И только зайдя в гостиную, накинула на себя прозрачный пеньюар, затем достала из бара бутылку виски, плеснула в бокал немного темно-коричневой жидкости. Специалистам-наемникам разрешалось употреблять спиртное в свободное время, и спиртные напитки доставлялись на объект из Кабула. С бокалом и длинной сигаретой в руке она присела на край кожаного кресла:

– Может быть, поухаживаешь?

Данвир поднес к сигарете зажигалку.

Софи закурила, сделала глоток виски.

– Так на что ты рассчитываешь, господин начальник охраны? – заговорила она. – Ведь сам же разбил все собственные доводы в пользу того, что я просто обязана была бы прыгнуть с тобой в постель. И вообще, зачем мне ты? Силой не решишься, над тобой много более влиятельных людей, а добровольно не получится, ты не в моем вкусе. Так что ступайте восвояси, господин Данвир. Обещаю, что о визите я мужу ничего не скажу.

Не стоило ей так разговаривать с боевиком, беспощадным и безжалостным, привыкшим к полному повиновению женщин и расценивающим неповиновение как оскорбление мужского достоинства. Софи еще мало знала о здешних нравах и обычаях. А еще меньше о законах радикалов, не имевших ничего общего с законами традиционного ислама. Впрочем, она играла с этим необузданным животным, внутренне испытывая не меньшее, чем афганец, желание близости, но Данвир не догадывался об этом.

Он подошел к ней, схватил за подбородок и резко поднял на ноги:

– А как ты смотришь на перспективу остаться вдовой, шлюха? Мне стоит только щелкнуть пальцами, как с Найтом случится несчастье. Раб случайно заденет его киркой или ломом. Инженер обойдется без помощника, а нет, так муженьку твоему мы быстро найдем замену. С тобой же вообще контракт никто не заключал. Ты станешь ненужной, а значит, мертвой. В роще и пристрелят, как собаку…

– Отпусти! – дернулась Софи.

Когда Данвир отпустил ее, она неожиданно усмехнулась:

– Дикарь и есть дикарь. Ступай, помойся, а то от тебя потом несет. Не выношу запаха пота.

– Это другой разговор. Но если ты…

– Может, хватит угроз? Я в спальню!

– Ну, шлюха! Хитрая, ты играла со мной?

– Странно, что ты не понял этого, но иди же, не будем тратить время впустую.

Через какое-то время оба, опустошенные после неистового секса, развалились на широкой кровати.

– Ты превзошел все ожидания, – прошептала Софи.

– Я же говорил, что слюнтяй Найт не для тебя, – усмехнулся Данвир.

– И что дальше? Ты еще придешь?

– Теперь я буду часто приезжать.

Софи повернулась к нему и, гладя его волосатую грудь, тихо спросила:

– Скажи мне правду, Азад, вы же не собираетесь отпускать нас после завершения строительства?

– Ты слишком умна для шлюхи и сама знаешь ответ на свой вопрос.

– Ну конечно, – вздохнула она, – свидетели вам не нужны. Вы убьете и рабов, и специалистов. Ведь никто не должен знать об объекте?!

– Такова жизнь.

– Меня тоже убьют?

– Ты можешь сохранить жизнь.

– Как? – подняла она голову.