Я чувствую, как мое тело напрягается от воспоминаний о нем, настораживаясь, вспоминая другие ночи и как он сводил меня сума. Как мои пальцы судорожно скользили напротив моего скользкого бугорка. Сталь в его голосе, когда он приказывал мне стать на колени с помощью одного только слова. Чувствовать его огромный член, настолько погружающийся глубоко в горло, что едва могла дышать, всхлипывая над неумолимым давлением, когда его рот пожирал мою киску.

Господи, этот человек заставлял меня кричать. Но что-то произошло... после сцены в моей квартире, он ушел, почти ничего не говоря. И вот прошло почти двадцать четыре часа, и я еще от него ничего не слышала.

Как правило, он не такой человек, который отступает. Он все еще хотел завладеть мной полностью, а после того, как он преследовал меня, я ожидала, что он начнет звонить каждые пять минут. Писать, посылать цветы. Делать все то, что он делал, пока я ему не отдалась.

Я проверяю свой телефон. Новых сообщений нет.

Мой палец двигается к кнопке "вызов" и я чувствую непреодолимое желание позвонить к нему. Я убеждаю себя, что мне это нужно, чтобы разузнать насчет Брента и ситуации Эшкрофта: убедиться, что они не выследил Вона, чтобы узнать правду. Ведь речь идет не только о моей работе в юридической фирме, но и обо всей наследственной линии.

Но в глубине души я знаю правду. Мне не терпится его увидеть. Все это мужчина, который вводил меня в коматозное состояние, но мне все равно хотелось большего. Мне нужно большее.

Вдруг безрассудно, я набираю его номер. Идут гудки, и затем меня перенаправляют на голосовую почту.

– Вы дозвонились Вону. – Говорит он своим сексуальным голосом, который ощущается таковым даже на другом конце телефонной линии. – Вы знаете, как это дерьмо работает.

Бип.

– Привет, – начинаю я, нервничая. – Это я. Келли. – Я беру себя в руки, и мой голос становится спокойным, – это было бы здорово увидеть тебе снова. Может ужин... – я останавливаюсь, вспоминая, что случилось в прошлый раз, когда я попросила

его остаться на ужин.

– Или нет, – говорю я, смеясь. – Если мы не хотим быть арестованы за непристойное поведение. В любом случае, позвони мне.

Я вешаю трубку, удивляясь, почему он не ответил на звонок. Это не похоже на отношения, которые у меня были с парнями, когда я пыталась казаться нормальной, а не убегала когда захочу.

Мы оба знаем, что это ложь.

Так где ты, Вон? Почему ты не берешь трубку?

15 глава

Вон

– В любом случае, позвони мне.

Голос Келли звучит из голосового сообщения игриво и кокетливо... просто, я не могу прямо сейчас отвлечься.

Я бросаю свой телефон, и поворачиваюсь обратно к экрану компьютера. Двадцати четырех часов исследований и крепкого кофе хватило, чтобы я пожалел о желании начать эту чертовую погоню снова. Вниз по кроличьей норе, не имея ничего, кроме плохих воспоминаний, что сводили меня с ума.

Новая компания нацелена на успех...

«Эшкрофт и Партнеры» наладили новые пути индустрии...

Поглощение «Эшкрофт и Партнеры» многих других...

Распечатки газет разбросаны по всей комнате. Заголовки, которые отслеживали историю многонациональной корпорации, датировались сорока годами тому назад, когда в офисе в Квинсе было только двое парней, которые мечтали оставить свой след в этом в мире.

Я смотрю на фотографию Эшкрофта, сделанную, когда он был еще молодым человеком. Он с гордостью позировал перед своим первым новым офисом, пожимая руку своему бизнес-партнеру. Другу.

Моему отцу.

В моей груди пылает ярость, или, возможно, это просто виски. Глядя на это фото, ты никогда не догадаешься, что произошло с ними. Как мой отец смог все это потерять, преданный одним человеком, которому он доверял.

Как Эшкрофт уничтожил его, отнял у нас все и никогда не оглядывался назад.

Я заставляю себя продолжать читать, заполняя пробелы в том, что я уже знал. Они начинали вместе.

Университетские приятели, самостоятельное создание магазина. Принятие третьего партнера с деньгами, и расширение. Грузоперевозки, доставка – если ты имел с этим дело, они бы продвинули его.

Когда Эшкрофт оттеснил его, я был просто ребенком. Я не знал, что, черт побери, происходило, даже отец был в неведении, но я помню, как с работой становилось все труднее. Он приходил домой поздно, нервный, слишком много пил.