Но все же, я не могу остановиться.

– Сейчас сильнее, – негромко приказывает Вон. – Погладить себя через трусики.

Похоть охватывает мое тело. От предвкушения учащается дыхание. Я медленно тянусь своей рукой выше, пока она не располагается между бедрами. Вон восхищенно смотрит.

Дотянувшись, я поглаживаю своим указательным пальцем вокруг моего клитора, который опух и болит из-за трения кружева моего нижнего белья.

О Боже!

Это так приятно. Я ласкаю себя опять, и на этот раз мне приходится прикусить губу, чтобы удержать стон.

Вон остекленевшими глазами облизывает губы.

– Ты мокрая? – тихо спрашивает он.

Я киваю, не доверяя своему голосу. Я так чертовски возбуждена прямо сейчас. Я промокла насквозь, соски напряглись.

И в пяти футах от нас пара ест свой ужин, совершенно не обращая внимания на те грешные вещи, которыми я занимаюсь прямо у них под носом.

– Да, Келли. – Голос Вона звучит грубее, с хрипотой. – Продолжай поглаживание. Сильнее.

Я делаю, как он говорит, увеличивая давление на тугой комочек нервов. Удовольствие несется через мой кровоток, и тепло заливает мое тело.

– Теперь перемести руку под свои трусики, – приказывает мне Вон. – Почувствуй, как ты намокла.

Я согласна делать сейчас все что угодно – лишь бы почувствовать себя чертовски хорошо, даже если это и неправильно. Но я не могу остановиться. Я оттягиваю мои трусы в сторону и проскальзываю пальцами под ними – прохлада напротив моей горячей, скользкой плоти. Я мокрая. Чувствующая боль.

– Вот так, – Вон мурлычет. – Ты хочешь меня так же сильно, не так ли? Ты хочешь, чтобы мои руки прикоснулись к тебе. Чтобы мои пальцы трахнули твою истекающую киску.

Я сжимаюсь вокруг моих пальцев. Верно, я безумно желаю его. Моих поглаживаний становится недостаточно, мне нужно больше. Одержимая жаждой, я поворачиваю руку, прижимаясь своей ладонью к моему клитору, в то время как проскальзываю пальцем в свое влагалище.

Боже, да. Вот так.

– Вы всем довольны?

Голос разрушает мою эйфорию. Это официант принес еду. Дерьмо.

Я виновато замираю. Моя левая рука находится в ловушке между ног, а один палец согнутый внутри меня.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

– Мы в экстазе. – Вон широко улыбается. – Спасибо. Это выглядит замечательно. Ты так не думаешь, Келли?

Я бормочу слабый ответ, обдаваясь жаром. Я уверена, что он может видеть, что я делаю. Это должно быть написано на моем лице, но официант, похоже, не замечает. Он расставляет наши тарелки и затем зависает над нашим столом.

– Я могу принести вам что-нибудь еще?

– Хм, я не знаю. – Вон начинает думать. Его глаза блестят злым озорством. – Келли, тебе нужно что-нибудь?

Он наслаждается этим. Ублюдок.

– Нет, спасибо, – мне удается ответить. – Все в порядке.

– Мы дадим Вам знать. – Вон отпускает официанта. Когда он уходит, я начинаю убирать свою руку, но Вон останавливает меня повелительным взглядом.

– Даже не думай об этом.

Я делаю паузу.

– Ты не остановишься, пока не кончишь, – продолжает он, и очевидно, что на этот раз это приказ. – Нет, пока твоя киска не будет сжиматься вокруг твоего пальца, разгорячённая и истекающая, а ты не прикусишь язык, чтобы сдержать свой крик.

Я уже сдерживаю крик. Это так умопомрачительно возбуждающе.

Он берет в руки нож и вилку, и разрезает свой стейк.

– Ну? – Он, подразнивая, поднимает бровь. – Чего ты ждешь? Тебе лучше поспешить, еда остывает.

11 глава

Вон

Я откидываюсь в кресле и откусываю кусочек стейка. Полусырой и нежный, пальчики оближешь.

Держу пари, как киска Кили.

– К черту еду, – говорит Келли с учащенным дыханием. Ее лицо разрумянилось. – Уходим прямо сейчас. Назови свое место.

Я делаю паузу, разрываясь между желанием понаблюдать за ее оргазмом для меня прямо здесь и желанием жестко оттрахать ее тугую киску.