«Не говори об этом. Не сейчас» — распоряжается она, прижимаясь подбородком к его шее. «Я чувствую себя использованной».

«И не без причин, да уж…» Они долго стоят, заключив друг друга в объятия, ни о чем не разговаривая, даже не удивляясь, что они сошлись снова после стольких лет раздора. «Тусоваться с богами — небезопасное дело для простых смертных. Во все времена. Скажешь, тебя использовали? Айнеко сейчас, наверное, уже убил меня… Если только он не врал и про уничтожение той копии».

Она вздрагивает в его объятиях. «Вот почему так трудно иметь дело с послелюдьми. Их модель твоего сознания, весьма вероятно, точнее твоей собственной».

«Как давно ты пробудилась?» — спрашивает он, аккуратно пытаясь сменить тему.

«Я? Ох… я не знаю точно». Она отпускает его, шагает назад и оценивающе разглядывает его лицо. «Я помню Сатурн, помню, как угоняла тот музейный экспонат и улетала, а потом… Потом я обнаружила, что оказалась здесь. С тобой».

«Наверное…» Он облизывает губы. «Это был сигнал к пробуждению нам обоим. Второй шанс… Что ты собираешься делать со своим?»

«Не знаю». Снова оценивающий взгляд — будто она пытается понять, чего он стоит. Такой знакомый… Почему он считал его враждебным? «У нас слишком много истории на плечах — непросто об этом думать. Либо Айнеко лгал, либо… нет. А как насчет тебя? Скажи, чего ты хочешь?»

Он знает, о чем она. «Давай встречаться?» — спрашивает он, и подает ей руку.

«И в этот раз» — она сжимает ее — «без родительского надсмотра». Она тепло улыбается, и они идут к порталу рука об руку — взглянуть, как их потомки отнеслись к своей неожиданной свободе.