Шрифт:
«Не вижу имплантов» — говорит человек, качая головой. «Но похоже, я действительно здесь, не так ли? Я воплощен?» Он оглядывается на другие яйца. «Да, это не симуляция».
Сирхан вздыхает — ну вот, еще один изгнанник… — и вызывает демон-процесс, чтобы допросить виртуальный интерфейс капсулы. Тот не выдает в ответ ничего путного — кажется, в отличие от большинства воскрешенных, этот незадокументирован. «Вы были мертвы. Теперь вы живы. Я полагаю, это значит, что вы почти так же реальны, как и я. Что вы еще хотите узнать?»
«Какой сейчас…» Новоприбывший на миг умолкает. «Вы можете направить меня в процесс-центр?» — осторожно спрашивает он. «Что-то я дезориентирован».
Это удивляет Сирхана — большинству иммигрантов требуется гораздо больше времени, чтобы дойти до этого этапа. «Вы умерли недавно?» — спрашивает он.
«Не знаю, умирал ли я вообще». Новоприбывший с озадаченным видом растирает свою лысую голову. «Эй, я серьезно!» Он пожимает плечами, раздражаясь. «Смотрите, процесс-центр, это…»
«Там». Сирхан машет рукой в сторону монументальной громады Бостонского Музея Наук (спасенного от Великой Деконструкции переносом сюда с Земли пару десятилетий назад) «Моя мать — управляющая там». Он тонко улыбается.
«Твоя мать?» Нововоскрешенный иммигрант, моргая, приглядывается к нему. «Вот же черт!» Он шагает к Сирхану. «А, так ты…»
Сирхан отскакивает и щелкает пальцами. Один из завитков туманного облачка, всю дорогу летевшего над ним и защищавшего его бритую макушку от лучей мглистого красного зарева, что заслоняет Солнце оболочками орбитальных нанокомпьютеров, протягивается вниз. Он твердеет, превращаясь в посох из дымчатого синего тумана, а затем и в окованную дубинку из мыльных пузырей — и опускается в его руку. «Сэр, вы угрожаете мне?» — обманчиво мягко спрашивает он.
«Я…» Новоприбывший замирает, а потом, захохотав, запрокидывает голову. «Не глупи, дорогой! Мы родственники!»
«Дорогой…» Сирхан злится еще больше. «Да кто вы, собственно…» Тут к нему приходит осознание. «О-о-о…. О, боже!» Сирхан чувствует, как выброс адреналина прошибает его потом. «Да, точно… Мы встречались… в определенном смысле…» О, парень, да это же все перевернет тут вверх дном, понимает он, и сбрасывает отражение с этой мыслью — пускай оно подумает о том, что теперь будет. Последствия сложно представить.
Голый новоприбывший кивает, ухмыляясь какой-то одному ему понятной шутке. «А знаешь, с высоты человеческого роста ты выглядишь по-другому. Но теперь-то я снова человек». Он проводит рукой по ребрам, замирает и как-то по-совиному глядит на Сирхана. «Э-э-э, прости, не собирался пугать тебя. Полагаю, ты сможешь найти какую-нибудь одежду своему пожилому дедушке?»
Сирхан вздыхает и направляет свой жезл в небо, рассеченное пополам тонким рубиновым лазерным лучом колец. Большая часть континентальных плотов городов-кувшинок плывут по холодному газовому океану сатурнианской атмосферы вблизи экватора гигантской планеты. «Да будет аэрогель!»
Облачно мыльных пузырей слетается к только что воскрешенному древнему, приобретает коническую форму, уплотняется и падает на него длинным восточным халатом. «Спасибо» — говорит он. И с хрустом выворачивает шею, пытаясь взглянуть на себя со спины. «О-о-ох…» Он морщится. «Ч-черт. Это было больно! Так… надо раздобыть набор имплантов».
«Тебе все объяснят в процесс-центре. Он в цоколе в западном крыле. Там ты найдешь и одежду посолиднее». Сирхан вглядывается в него. «Твое лицо…» Он пролистывает редко используемые воспоминания. Да, это Манфред. Так он выглядел, когда последний век еще начинался — когда родилась его не-совсем-Мать… Что-то неблагопристойное есть в том, когда вот так встречаешь своего деда в самом расцвете его молодости. «Ты уверен, что не напортачил со своим фенотипом?» — спрашивает он с подозрением.
«Не, так я и выглядел. Наверное. О да-а-а… Снова в голой обезьяне, после всех этих лет, будучи приобретенной функцией стаи голубей-попутчиков…» Его дед самодовольно ухмыляется. «Интересно, что скажет твоя матушка?»
«Не знаю. В самом деле». Сирхан качает головой. «Пошли, приведем тебя в отдел работы с иммигрантами. Ты совершенно уверен, что ты не историческая ресимуляция?»
Дело в том, что это место уже кишит ресимулированными. Почему Зловредным Отпрыскам кажется необходимым тратить ценные экзаквопы [192] на выведение симуляции давным-давно умерших? И несусветно точные симуляции при том — они прогоняют их снова и снова до тех пор, пока их письменные работы не совпадут с оригинальным наследием предсингулярной эпохи, этими древними письменами курьей лапой на замешанной древесной каше… И тем более, зачем еще после этого тратить энергию на пересылку вектора их состояния в лагеря беженцев на Сатурне? Сирхан не надеется понять. Но хорошо бы они это прекратили, думает он.
192
КВОП — квантовая операция, аналог FLOP в квантовых вычислениях
«Всего пару дней назад я, помнится, гадил на твой газон. Надеюсь, ты не обижаешься?» Манфред наклоняет голову на сторону и смотрит на Сирхана блестящими глазами. «На самом деле, я тут из-за предстоящих выборов. Они имеют шансы стать в большой кризисной точкой. И я понял, что Амбер я потребуюсь рядом».
«Ну что ж, тогда пошли» — смиренно говорит Сирхан. Он поднимается по ступеням, заходит в фойе, и исчезает вместе со своим бурным дедушкой в тумане сервисных наномашин, наполняющем здание.