– Привет, - решила в этот раз не улыбаться и не проявлять особых признаком радости, - держи. Подогреешь и поешь.

Всучив парню в перебинтованные руки свою нехитрую снедь, развернулась и пошла домой. Открывая дверь своим ключом, даже и не рассчитывала на слова благодарности. Вообще ни на что не рассчитывала.

– Я Фима, - раздался за моей спиной не такой враждебный голос парня.

– Аналогично, - пожала я плечами и бросила на него взгляд через плечо. Сосед, как выяснилось тезка, все так же стоял и не двигался. Мои презенты в виде котлет и печенья едва не вываливались из его рук. Нахмурилась. Вновь захлопнула дверь. И вернулась к соседу.

– Дай сюда, - выпалила я и, не дожидаясь возражений парня, схватила коробки и вошла к соседу в дом.

– Не боишься?
– хмыкнул парень, - А вдруг я маньяк?

Нет. Сомнения, конечно, были. Но я их сразу же отмела. Ну, кто рискнет на меня нападать? Я же ходячее недоразумение.

– А вдруг я маньячка?
– хмыкнула я и потопала на кухню. Планировка квартиры соседа была зеркальным отражением нашей квартиры. Так что место нахождения цели я знала. Вошла на кухню, сосед плелся следом. Увидела микроволновку на холодильнике. Сунула в нее котлеты. Увидела чайник на плите. Налила в него воды и поставила греться. Печенье положила на стол.

Фима, не возражая против моих действий, уселся за стол. Услышала приглушенные ругательства и даже, кажется, мат. Но возмущаться не стала. Его ведь квартира, пусть выражается сколько душе угодно. Я вот чаек попью и потопаю к себе спать.

Чаепитие первые пять минут протекало в тишине. И как-то не совсем напрягало отсутствие разговоров, просто устала, и голова начала гудеть.

– Значит, ты - Ефим?
– спустя десять минут заключила я. Парень кивнул. Он сидел, упираясь затылком в стену, жевал котлету со скучающим видом и смотрел куда-то мимо меня.

– А я Серафима, - сообщила я, - почти тезки.

Парень хмыкнул, но ничего не сказал. Пожала плечами.

– Ладно, мне пора, - сказала я, - если что нужно, звони. Приятно было .....
– я споткнулась о его серый взгляд, - помолчать, - добавила я и даже грустно улыбнулась.

Фима не ответил. Вымыла свою чашку, поставила ее в шкаф. И пошла к себе домой. Сосед даже не шевельнулся, чтобы меня проводить. Да я, собственно, и не ожидала. Следующие пять дней прошли по прежнему плану. Сосед не подавал признаков жизни. А я решила не навязываться. Не хочет общаться - его проблемы. С подружкой Ленкой мы решили сходить в кино. Ни у нее, ни у меня парня не было. Так что возвращались мы короткими перебежками, избегая темных переулков. Ленка проживала в соседнем доме, и как только мы оказались в нашем родном дворе, подруга побежала к себе. Мне нужно было обойти ее дом, за которым уже начинался мой родимый девятый. Добежать я не успела. Откуда-то справа появилась темная тень.

– Глянь, кто тут у нас, - раздался мужской голос. Ну, как мужской. Парнишка лет двадцати. Но с ним мне в одиночку точно не справиться. Понять, что Фима попала, мне помог голос второго 'друга'.

– Ага, вижу, - ответил второй, - зачетные ножки.

Я испугалась. Сжав лямки рюкзака крепче, приготовилась бежать. Но бежать, собственно было некуда. Хулиганы преградили мне дорогу.

– Пойдем, крошка, повеселимся!
– предложил первый, гнусно улыбаясь. Ой и не понравилась мне его рожа!

– Отвали!
– буркнула я. Парень не впечатлился. Придвинулся ближе, обдавая мое лицо запахом перегара.

Позади раздался свист. Парни переглянулись. Я окончательно испугалась. Это что, их трое? Вжала голову в плечи. И бочком-бочком начала передвигаться в сторону подъезда.

– Слышь, пацан, иди куда шел, - подал голос второй, - и без тебя справимся.

Первый заржал, схватил меня за запястье и дернул на себя. Было больно, точно синяк останется.

– Девушку отпусти, - услышала скучающий голос третьего парня. Я даже подпрыгнула от радости. Фима! Вот, не зря я его котлетами кормила! Есть все же справедливость на свете.

– ****, вали отсюда! Не понял?
– повысил голос второй злодей.

Фима почему-то не впечатлился высокими нотами, лениво подошел ближе. Глянул на меня вскользь. И размахнувшись, двинул первому под дых. Тот согнулся пополам. Я воспользовалась моментом и высвободилась из рук парня. Завязалась потасовка. Почему-то не могла пошевелиться, наблюдая, как Фима мутузит моих 'кавалеров'. Парни корчились на земле, а я начала переживать за Фиму. У него ведь, кажется, руки болели. Чего же он дерется?