Не тени сомнения не возникло у них, господину виднее, поэтому они защелкали бичами, направляя коров и остальную живность к лугу и озеру. Едва заметив это, на другой стороне тут же оживились крестьяне и замахали руками, призывая их уходить. Не обращая на это внимание, они погнали скот дальше. Через двадцать минут показалась кавалерия, деревенский староста, крича громче стада, слетел с лошади и подлетел с кулаками к пастухам.

— Эй ты, — окликнул я его.

Он повернулся ко мне и хотел что-то сказать, как моя одежда и оружие тут же сделали из него паиньку.

— Господина зови, — просто сказал я.

Тот кивнув головой, сразу же помчался обратно.

— «Обожаю деревню, — подумал я, — все просто и понятно».

Ждать виконта пришлось долго, напоив стадо и расположив его на нашей половине луга, пастухи сами принялись с удовольствием купаться, тихо обсуждая лицо старосты, когда он увидел меня. Мне тоже пришлось спешиться и сесть ближе к прохладе, что дарило озеро. Кавалькаду я увидел издали. Виконт видимо посчитал, что на него напала шайка бандитов, раз примчался сразу с десятью родственниками.

Поскольку никто из них не спешил спешиваться при приближении ко мне, я сел на лошадь.

— Виконт, — слегка обрюзгшее от пьянства лицо еще довольного молодого владельца выражало недовольство.

— Виконт, — слегка коснулся я пальцами краев широкополой шляпы, также как и он, не утруждая себя поклонами.

Кинув всего один взгляд на мой модный столичный костюм, его настроение еще больше испортилось.

— Виконт может быть не в курсе, — он сделал паузу, — из-за своей столичной жизни, но виконтесса пообещала мне эту часть луга и озера.

— В вашем поместье хозяин ваша жена? — удивленно округлил глаза я, отвечая на укол.

Он поморщился, а его родичи схватились за эфесы шпаг.

— Виконт, — он примирительно поднял руки, — вы далеко, да и некогда вам управлять поместьем, давайте решим это дело миром? Хотите я куплю у вас все? Я не пожалею денег.

— К моему большому сожалению, — я говорил это с таким лицом что ни у кого не возникло сомнений, в том, что я ни капельки ни о чем не сожалению, — мое поместье не продается. Ни целиком, ни по частям.

— Хорошо, — как — то быстро сдался виконт, не смотря на хмурые лица родственников, — пусть все остается как есть.

Если бы не его последние слова, я может быть и поверил ему, радостно укатив через пару недель обратно в столицу, но это «как есть» резануло мне ухо.

— Если вы дадите слово, честное слово дворянина, — продолжил я, — что мой скот будет беспрепятственно пастись тут и дальше, а вы в мое отсутствие не передумаете снова.

По тому, как изменилось его лицо, став гневным с глазами навыкате, в которых были видны красные прожилки мои мысли оказались верны.

— Как вы смеете!

— Я предлагаю этот вопрос решить сейчас, прямо здесь, — я коснулся рукой эфеса и показал на луг, — единственно возможным для дворянина способом.

— Хорошо, — виконт сразу успокоился и презрительно улыбнулся, — Жуль!

На его вызов из толпы конников выехал бедно одетый дворянин, но с таким спокойным взглядом и пофигизмом ко всему вокруг, что я напрягся, этому похоже было все равно что резать, корейку за столом или человека на лугу.

— Кинжал? — спросил он меня, спешиваясь и снимая куртку камзола, оставаясь в несвежей рубашке, заляпанной чем то коричневым.

— Если хотите.

— Тогда извольте, — поклонился он, но делал это так автоматически, что просто отдавая дать этикету.

— «Похоже сейчас кому-то надерут зад, — очнулась темная половинка, разбуженная моими чувствами, — с удовольствием на это посмотрю».

Бой сразу не задался, как я и думал прихвостень виконта оказался бретером. Не даром он попросил использовать кинжал в драке, мастерски его используя, в одном из выпадов я чуть не лишился клинка, только в последний момент убрав его из излома мечелома. Через пять минут боя, усталость стала потихоньку накапливаться в мышцах, темп, навязанный мне противником был столь велик, что я только диву давался, как еще никто из нас не ранен.

Из моей мокрой руки вылетел кинжал и Жуль галантно предложил мне его поднять, оба пользуясь паузой, делали судорожные вдохи переводя дыхание. Я видел, что и для моего противника не прошли даром эти бешенные пять минут.

— Превосходный стиль, — перед повторным началом боя похвалил меня он, — только я не понимаю, зачем вы себя утяжелили, ведь явно видно что это не ваш изначальный стиль. Зря вы накачали мышцы в ненужных для фехтования местах.

Я сцепил зубы, проклятый бретер был слишком силен, поражение а вместе с ним и потеря земли замаячила передо мной.