Она обхватила его щеку.

— Мне никто больше и не нужен, только ты. Ты ведь это знаешь.

— Думаешь? Иногда меня гложут сомнения. Знаешь, это один из моих самых главных страхов, — признался он. — Я прихожу в ужас, думая, а что, если однажды утром ты проснешься и поймешь, что сделала огромную ошибку, что хочешь стать свободной, встречаться с другими, молодыми мужчинами, повеселиться, как другие девушки твоего возраста. В конце концов, у тебя ведь никогда не было такой возможности, и я боюсь, что ты пожалеешь об этом.

— Зачем мне вообще все это? — в замешательстве спросила она. — Для меня это звучит совсем не заманчиво.

— Скажи это своим друзьям, — мрачно ответил он. — Вчерашний день был похож на какую-то теорию заговора, ту, где тебя все пытаются свести с другим мужчиной.

Тесса поразилась, услышав нотку отчаяния в его голосе, он выглядел таким печальным – он, самый уверенный в себе человек, которого она встречала.

— Если ты о том, что сказал Кевин, то не стоит. Чаще всего он просто болтает. Я никогда не отношусь серьезно к тому, что вылетает из его рта. И, — мягко добавила она, — Я не собираюсь знакомиться ни с кем, кого бы он не предложил.

— Я говорю не только о Кевине. Это было неприятно, да, но два часа спустя мне пришлось заставить себя замолчать, когда эта маленькая чертовка Джулия спросила мое мнение о том, чтобы свести тебя с каким-то дружком Натана. Как ты отвертелась от этой маленькой интриганки?

— Что? — Тесса не могла поверить в то, что слышит. — Джулия? Она ни слова не сказала мне об этом. Ты ведь про вчерашний день? Она только сказала, что Натан должен ей пару туфель, и все.

На его лице появилась медленная улыбка, и он покачал головой.

— Я думаю, эта хитрюга что-то замышляет. Думаю, Натан уже понял, что с ней хлопот не оберешься. Не говоря уже о том, что скоро он обеднеет на пару сотен, когда купит ей эти туфли.

Тесса была озадачена.

— Не имею ни малейшего понятия, о чем ты. Но мне не интересны другие мужчины. Зачем они мне, если у меня уже есть мой Прекрасный принц?

Казалось, ее ответ ему очень понравился и убрал все сомнения.

— Ну, ведь каждая принцесса заслуживает принца, дорогая. И я буду работать над тем, чтобы тебя баловали, как королеву.

Она была сыта, но позволила ему уговорить себя на десерт. Он кормил ее кусочками теплого шоколадного фонтана и соленым мороженым с карамелью, пока они оба пили кофе – эспрессо для него и капучино для нее. Она не часто пила кофе, но от шампанского и обильной пищи почувствовала себя сонной, и решила, что кофеин ей не помешает. Она уж точно не собиралась засыпать до того, как увидит, что он задумал.

— Мы ведь сейчас вернемся в комнату? — с надеждой спросила она, когда он закончил подписывать счет.

— Не терпится, да? — весело спросил он.

— Да, — ответила она. — Ожидание…я уже не могу так долго ждать.

Он притянул ее к себе и нежно поцеловал.

— Хорошо. Хочу, чтобы ты изнывала от желания, так возбудилась, что кончила от одного легкого прикосновения.

Тесса застонала.

— Я уже.

— Ты мокрая?

— Боже, да, — прошептала она. — Такая мокрая, что думаю, на стуле останется пятно.

Ян закрыл глаза, что-то бормоча под нос, и резко встал.

— Пойдем, — грубо сказал он, отодвигая для нее стул. — Или я наброшусь на тебя прямо здесь, перед всеми этими людьми.

Она была уверена, что он тут же отведет ее в номер, но каково же было ее разочарование, когда вместо этого они остановились в пиано-баре. Он заметил, как она слегка фыркнула, когда они сели за столик, и улыбнулся ей.

— Помнишь, что я говорил тебе раньше, любимая? — Предвкушение усиливает удовольствие, — мягко напомнил он. — Не дуйся, Тесса, это ничего не изменит. Поверь мне, дорогая, всему свое время. Почему бы нам не расслабиться и насладиться немного музыкой?

Он заказал для них коньяк, Camus, она знала, что он предпочитает именно эту марку. Она до сих пор находила его вкус слегка горьковатым, но медленно потягивала напиток. Ян держал ее за руку, пока они слушали вокалиста и пианино. Несколько пар танцевали, Ян поднял ее на ноги и потащил на танцпол.

Он прижал ее к себе, одной рукой удерживая за талию, а другой рукой взял ее ладонь, лежавшую у него на плече. Он танцевал так же плавно и грациозно, как, казалось, и делал все остальное, и ей было так легко следовать за ним.

— Мне так хотелось потанцевать с тобой на рождественской вечеринке, — прошептал он ей на ухо. — Особенно, когда я увидел, что ты пришла одна. Но, конечно же, я не мог рисковать раскрыть свои чувства всем в тот вечер.

— В том числе, своей паре, — поддразнила она.