Эта фраза, сказанная им со всем его спокойствием, просто поразила меня. Так, значит, отец помог Артуру упечь в эту капсулу Рио?

— Не может быть…

— Мы с тобой сейчас договоримся, Кей… что будем максимально откровенны друг с другом и при этом не будем омрачать все глупыми и никому не нужными эмоциями. Я уяснил для себя как тебе дорога эта девушка. Но и ты уясни для себя, что я был и остаюсь таким же подданным и слугой Короля… как и ты. Так, что не строй такое лицо. Я помогу тебе, тем… чем владею лучше всего, — отец улыбнулся. И я почувствовал, что был не прав… — Информацией. Спрашивай, Кей.

— Как можно открыть эту капсулу?

— Убить Артура конечно же. Это была его идея. Соединить свой код активации с кодом открытия капсулы времени. Он хотел, чтобы ты мучился, и хотел, чтобы ты мучительно осознавал, что стоишь между ним и своей любимой. Думаю, Артур все же садист до мозга костей. Даже если у него и есть к тебе братская любовь…

— Он хочет причинять мне боль… хочешь сказать, он таким образом выражает свою любовь?

— Возможно, я не изучал его психическое состояние. Но похоже все эти годы — оно только ухудшалось.

— Должен же быть другой способ открыть ее!

— Нет другого способа. Их итак целых два — либо она откроется сама через два года, либо открой ее сам, убив Артура.

— Отец… я не могу.

— Не можешь сам, так дай возможность другим. Но знаешь, на твоем месте, сейчас я бы задал другой вопрос…

Я не понимающее уставился в пустоту. Что может быть важнее открытия этой капсулы? И тут до меня дошло, что имел в виду отец.

— Воспоминания…

— В точку. Ее воспоминания. Тебя не интересует вопрос, возможно ли будет ей их вернуть?

— Но Артур сказал, что Авалон поглотит их…

— А ты не подумал, что из Авалона они некуда не денутся? Авалон — автономный суперкомпьютер, наделенный невероятными возможностями. Он помнит всю историю, каждого жителя Новой Атлантиды. Да, фактически, Артур может повлиять на Авалон своим приоритетным правом активации силой Короля, а точнее повлиять на альфа-октаний, который находится внутри проводящих волокон ядра Авалона. Однако, первое, что нам важно с тобой уяснить, что Авалон будет сохранять все выкачанные из Рио воспоминания в своем ядре в самых отдаленных участках, независимо от воли Артура. Это то на, что он повлиять не в силах…

— Значит, воспоминания… Рио… сохраняются внутри Авалона?

— Да. И я уверен, единственное, на, что Артур сможет повлиять, это выставить очень мощную защиту на уровнях, где находятся базы данных.

— Все, что остаётся — просто скачать их оттуда и снова загрузить, то есть отдать Рио… но как это возможно?

— Это уже не твоя забота, мальчик мой. А моя… я сделаю инъекционный прибор на основе проводящих молекул альфа-октания, тебе нужно будет лишь добыть из ядра Авалона матрицу ее воспоминаний и мы загрузим воспоминания в прибор. А после того, как Рио очнется, нужно будет просто сделать ей инъекцию этим прибором, и все ее воспоминания вернутся…

Отец улыбнулся, наверное, он заметил в моих глазах проблеск надежды. Я, как будто, воспрял духом. Наверное…

— Но, отец… ядро Авалона находится в симбиозе с метеоритом альфа-октания в зале активации, никто кроме Артура туда попасть не может…

Мой отец вдруг стал серьезным и недовольным. Он всегда жалел, что я пошел в Рыцари, а не стал ученым, как он. Думаю, он считает меня непрошибаемым идиотом. Возможно, так оно и есть.

— Это уже твоя забота, как ты туда попадешь. Но… второе, что нам с тобой следует уяснить, что сила Короля имеет не прямую власть над метеоритом альфа-октания… его истинную волю выражает другая сила, Кей… и ты ей к счастью обладаешь сам. А теперь иди…

Я развернулся головой вниз и поплыл из научной башни отца. Когда я уже достиг ступеней, где переставало действовать антигравитационное поле, отец вылавливал в воздухе какие-то бумаги. Думаю, он всегда был странным. И в тоже время добрым и готовым помочь, мама не могла полюбить другого человека. К тому же он настоящий гений, поэтому, наверное, я уважал его сильнее, чем любил. Такой у меня был отец. Поразмыслив над этим, высунул голову и крикнул вверх, звук достигнет отца чуть позже, минут через пять.

— Спасибо, папа — вот, что я крикнул ему.

Великая разведчица

Для того, чтобы понять… что делать дальше, консультации одного родителя для меня было не достаточно. И несмотря на тот факт, что моя мать была уже мертва… все же она оставалась для меня образцом для подражания, она была самой великой разведчицей из всех, в одиночку она уничтожила монстров больше, чем вся разведка сейчас. И вот почему, наверное, я не могу оторвать глаз от Рио, когда она сражается. Она так же сильна, как и моя мать когда-то. И она так же ловка и так же прекрасна.