Так, незаметно за разговорами, мы стали приближаться к месту обитания оборотней. Лесная чаща здесь была почти непроходимой. У меня появилось нехорошее предчувствие, словно за мной кто-то наблюдает и этот взгляд был почти физически ощутим. Я стал беспокоиться и даже самовнушение, что это лишь игра, не давало мне покоя. Свет луны едва пробивался через огромные многовековые деревья, но я бы не сказал, что мне было темно. Чем меньше света становилось в округе, тем сильнее мое зрение приобретало какую-то странную светлую гамму. Догадка тут же осенила меня — разумеется, я же стал эльфом и имею зачатки ночного зрения.

Проходя мимо большого дерева, я обратил внимание, что с ним что-то не так. Подойдя поближе, я не мог поверить своим глазам. Чьи-то гигантские когти разорвали толстую кору дерева словно бумагу. Я видел фильмы о животных, в которых объяснялось, что некоторые территориальные животные метят свои охотничьи угодья специфическим запахом, шерстью или рваными отметками, нанесенные когтями, демонстрируя тем самым свою силу и размер. Любой хищник может расшифровать на дереве записку радушного хозяина — не лезь, убьют!

По следам на дереве я решил представить размер зверя и мне стало как-то не по себе. Высотой такая тварь могла бы легко достигать нескольких метров. Может быть зря я во все это ввязался? О том, чтобы пойти да прибить женщину оборотня, посаженную на цепь, мне даже думать не хотелось. Не из того я теста. Шерханчик, видимо почуяв мою тревогу, стал лизать мне руку, утешая меня.

— Ну что, дружище, умирать так с музыкой! — отчаянно поделился я своим чувствами с мантикорой, не ведавшей страха. Найдя в стороне камень привязки, я застолбил на нем свое воскрешение, на всякие пожарные.

Войдя в состояние бодрствования, как меня учил Габриэль, я наконец-то пришел в себя. Все страхи и сомнения, спустя некоторое время ушли без следа. Остался лишь охотничий задор и легкое возбуждение от предстоящей драки. Навык следопыта мне услужливо подсветил огромные волчьи следы. Спутать или потерять их из виду было невозможно. Одев маскировку, я осторожно пробирался к месту, отмеченному на моей карте. Осторожно выглянув из-за дерева, я увидел посреди поляны огромный камень, поросший мхом.

Несколько поваленных деревьев, и тьма не давали разглядеть этот гигантский булыжник как следует. Понаблюдав за поляной несколько минут, я осмелился подойти ближе. Пока я осторожно пробирался через бурелом, луна выглянула из-за туч, и я смог вблизи рассмотреть странную «скалу». Боже мой, это был не обломок скалы, как я сначала подумал, а огромный монстр, который спал и размеры этого монстра были просто чудовищные. То, что я сначала принял за травку, облепившую камень, на самом деле являлось скомканной шерстью существа. Вот это я попал… если я сейчас буду пробираться назад, то скорее всего разбужу существо, и оно прихлопнет меня как муху. Я стоял неподвижно несколько секунд, размышляя как мне поступить, но судьба все решила за меня.

Мертвую тишину леса разорвал волчий вой, который раздался с направления, откуда мы только что пришли. Один за другим несколько существ поддержали его и спустя несколько секунд вся округа наполнилась заунывной волчьей песней. Существо, находившееся от меня метрах в трех, пробудилось и тут же стало принюхиваться, ища нарушителей спокойствия. Гигантская голова уставилась на меня, не веря, что отличная еда оказалась с доставкой. Зеленые глаза рассматривали меня с любопытством несколько секунд, и монстр взвыл. Вой был таким громким, что буквально оглушил меня. Оборотень же принюхивался ко мне, но агрессии не проявлял. Не знаю почему, но я медлил нападать первым. Спустя несколько десятков секунд, которые мне показались вечностью, вся поляна заполнилась парой десятков обычных оборотней.

— Что тебе надо, бессмертный? — прорычал гигант. — Я знаю, что ты меня понимаешь, ибо на тебе метка друга всех фэйри. Не будь ее, ты был бы уже мертв за твою дерзость.

Солнышко, Тайламис, я тебя расцелую за такой подарок — подумал я, вспоминая маленькую фею, которая так старательно открывала во мне способность «познание сути».

— Мне нужно снять проклятие с одной женщины. Кто-то из оборотней похитил и обратил ее некоторое время назад. Любящий муж, убитый горем, смог отыскать ее и привести обратно в свой дом. Она не может контролировать свой голод и облекаясь в звериную форму, убивает весь скот в деревне. Мне, как жрецу света, жители деревни доверили миссию, снять с нее звериное проклятие и вернуть ей человеческий облик навсегда.

Оборотни стали шептаться между собой, порыкивая и делая агрессивные жесты в моем направлении. Альфа оборотень молчал, пронзительно смотря мне в глаза.

— Она наша. Но у нас есть честь. Любой может бросить вызов любому, чтобы доказать свою силу и доблесть. Если ты так жаждешь снять с нее наше благословение, то тебе придется драться насмерть либо со мной, либо с тем, кто ее обратил, чтобы самка стала прежней.

— Я бросаю смертельный вызов тому, кто ее обратил! — Выбирал я из двух зол меньшее, ибо Альфа был «злом гигантским», глядя на которое хотелось плакать и стреляться. Даже у библейского героя Давида, наверное, было больше шансов против Голиафа, чем у меня против Альфы, уровень которого скрывался за»???».