— Ладно! Знаю я тебя. Решила, значит, решила! — с глубоким вздохом проговорила мама.

— Кстати, мам, когда туда приедет мой мотоцикл? — я очень хотела хоть что–то оставить от своей прежней жизни. Скорость я всегда любила.

— Да где тебе там ездить на нем? Там сплошные дожди, а по мокрой дороге ездить опасно! — еще больше разнервничалась мама. — Ты уже гитару забрала и на ноутбук покушалась.

— Успокойся дорогая, она уже большая девочка и сама знает, что ей надо! — вступил в беседу Отто (второй мамин муж, после папы). — Я еще вчера договорился. Завтра он буде у тебя. Только…

— Говори! Что случилось? Вы его сломали? Да? — я почти впала в панику.

Я этот мотоцикл знаю до последнего винтика. Сама его перебирала, усовершенствовала. Я переделывала подвеску, чтоб мотоцикл был выше. Не нравиться мне ездить низко и согнув ноги.

— Нет. С ним все в полном порядке, а если что случиться можно с компании востребовать компенсацию ущерба, поэтому как получишь, сразу все проверь. Но я говорил не об этом. Местную доставку от Бергена до Сомта придется оплачивать тебе при получении.

— А! Это ерунда! — вздохнула я с облегчением. Мама мяла свои руки до хруста — волновалась!

— Мама, да все будет хорошо. Найдем мы с ним общий язык! — успокаивала я маму.

— Ну, хорошо. Мы расстаемся ненадолго. Пожалуйста, не забывай, что можешь всегда вернуться… Если что–то случится, позвони, и я приеду.

— Ни о чем не беспокойся, — уверенно отозвалась я. — Я буду паинькой, — ну или очень постараюсь. — Все будет в порядке. Мама, я тебя люблю!

Мама как всегда храбрилась, но я чувствовала, что она готова расплакаться. Потом она прижала меня к себе, мы поцеловались, и я пошла сдавать багаж.

Прощай чокнутая девчонка и здравствуй милая добрая девушка! Нет, честно я могу производить впечатление вполне благовоспитанной девушки, если буду держать свой вспыльчивый характер в узде, и не только его!

Итак, впереди трехчасовой перелет до Осло, затем пересадка, еще час до Бергена и, наконец, почти час езды на машине до Сомта с отцом. Летать мне нравилось, высота и скорость всегда меня завораживали, а вот почти час в машине с Томом — это меня не радовало.

Нет, папа вел себя отлично и, казалось, искренне обрадовался, что я решила перебраться к нему. Он уже записал меня в школу и обещал подыскать машину. Проблема заключалась в том, что такие качества характера как молчаливость и вспыльчивость я унаследовала именно от него! Хотя и обсуждать нам почти нечего, мы не виделись почти 5 лет. Вне всякого сомнения, мое решение уехать из Берлина немало его удивило: как и мама, я не делала секрета из того, что ненавижу влагу, а, следовательно, и Сомт. Ведь именно этот город считается самым дождливым. Я холод даже воспринимаю намного лучше сырости и слякоти.

Сомт встретил меня проливным дождем. Впрочем, я восприняла ливень не как дурной знак, а скорее как что–то неизбежное. Хотя я люблю ливень, но только теплый летний, когда можно выйти на улицу раскинуть руки, поднять лицо к небу и наслаждаться. Вообще дикая природа всегда меня успокаивала и придавала надежды. Но с солнцем я уже попрощалась.

Том приехал за мной на служебной машине, к чему я в принципе была готовая. Отец работает водителем какого–то начальника, в подробности я не вдавалась и не собираюсь. Вот почему, несмотря, а стесненность в средствах и наличие мотоцикла, я решила купить собственный автомобиль — не хотела разъезжать по городу на служебной машине и вечно зависеть от его графика работы. Да и вообще очень хотелось свободы.

Багажа у меня было достаточно, включая мое сокровище — электрогитару я привезла и не расставалась с ней весь перелет, хотя стюардессы неоднократно уговаривали ее сдать. Прежний гардероб для этих мест подходил не весь, но многие прежние я захватила. Раньше я, несмотря на претензии к парням, носила в большинстве своем юбки и платья. Мама привила любовь к такого рода одежде, и вообще вкус к облику тоже ее рук дело. Мне не хотелось выглядеть, будто приехала на северный полюс. В прошлый свой переезд я достаточно быстро акклиматизировалась, на что и рассчитываю и в этот раз. Но мы с мамой все же постарались купить побольше теплых вещей и потратили кучу денег. В большинстве, конечно, это были джинсы, брюки и т. д. Холод есть и в Берлине, поэтому пуловеры и безрукавки у меня были.

Мой внешний вид отца явно впечатлил.

— Здравствуй, Виргиния! Ты выглядишь … отлично!!! — сразу выдал отец.

— Спасибо, пап! Я же не знала, какая погода меня здесь поджидает. Видимо не ошиблась, — посмеялась я.

Папа осторожно проводил меня до машины. Он как и многие знавшие меня никогда не дотрагивались. Прикосновения ко мне со стороны мужского пола меня бесят!

— Я нашел тебе классную машину, и цена подходящая! — объявил отец, когда я устроилась на переднем сиденье и пристегнулась.

— Что за машина? — решила уточнить я. Почему–то мне не понравился тон, которым он сказал «классную». Нашел невесть где какую–нибудь развалюху.

— Ну, вообще–то это «форд».

— Где же ты ее нашел? — подсмеиваясь, спросила я. Ничего хорошего это не предвещало.

— У старого друга купил, но ты, скорее всего его не помнишь. Фред, мы с ним еще со школы вместе.

— Нет, извини, не помню. И сколько форду лет?

По выражению лица отца я поняла, что этого вопроса он опасался.