— Нацу-кун, я же запретил тебе играть на этом компьютере! Тем более, сейчас ты должен находиться в покоях Улькиорры!

— Видите ли, Ичимару-семпай, дело в том, что есть такая ситуация, которая называется «третий — лишний», — невозмутимо отозвался блондин. — К тому же так совсем нечестно! Вы узурпировали этот терминал вдвоем с Луппи-куном, и не позволя…

Быстро шагнув в помещение, Гин протянул руку на голос, но ухватил лишь что-то липкое.

— Кстати, угощайтесь, пожалуйста. Я эти пироженки полчаса назад героически спас в покоях Заэля от полного уничтожения. Согласитесь, пасть почетной смертью от зубов Нел-тян для них было намного лучше, чем просто взорваться или быть раздавленными бетонным завалом! Кстати, я ведь еще не знакомил вас с Нел-тян! Это надо исправить!

Что-то мелкое и очень шустрое проскочило у Гина под локтем, но даже отменная реакция не позволила бывшему капитану схватить нахального нарушителя. По итогам Ичимару пришлось довольствоваться лишь упомянутой «пироженкой» непонятного происхождения в одной руке и оторванным белым воротником в другой.

— Я быстро, Ичимару-семпай!

— Нацу-кун, у тебя будут большие проблемы на этот раз! — крикнул Гин вслед невысокому силуэту, убегающему по коридору.

— Запишите все на мой счет! — отозвался нумерос, исчезая за поворотом.

Но спустя пару секунду его голова вновь высунулась из-за стенки.

— Э-э, Ичимару-семпай… Вы ведь, наверняка, в курсе. Тревогу-то из-за чего объявили?

Узкий тускло освещенный коридор, доставшийся на развилке Садо, окончился входом в такое же затемненное помещение. Мысль о том, что разделиться было не самой лучшей идеей, окончательно утвердилась в сознании мексиканца. Хотя в тот момент, это казалось отличным вариантом. Однако, после всего гротескного идиотизма, что предшествовал «перекрестку» с пятью проходами, подобные мелочи уже никому не бросались в глаза. При этом отдаленная реяцу Орихиме одинаково ощущалась в каждом из направлений. Банальнейшая западня, но увлеченные порывом, «спасители» бросились в этот омут с головой. Их разделили и повели каждого туда, куда хотелось… Кому? Этот вопрос оставался открытым, но то, что системой коридоров кто-то точно управляет, скорее всего, дистанционно, Чад сообразил минут через десять блужданий.

Теперь же его довели до конечной точки маршрута, а значит, следовало быть особенно аккуратным. Подождав, пока глаза привыкнут к слегка изменившемуся освещению, Садо медленно двинулся дальше. Зал, в котором он очутился, был довольно крупный, а его противоположная стена хоть и была видна, но находилась метрах в трехстах отсюда.

Невнятное пятно желтого света и странные звуки не могли не привлечь внимание «гостя». Все также осторожно Чад направился в ту самую сторону, откуда и раздавался странный шум. Занятно, но, несмотря на всю свою явную неорганизованность, звук был довольно мелодичным, и в нем даже угадывался какой-то ритм. Спустя пару минут, завеса тайны окончательно упала, и разум Чада надолго погрузился в лишенное мыслей созерцание.

В углу помещения на небольшой сцене гордо возвышался белоснежный рояль, а за ним, изогнувшись на низком стуле, восседал громадный тощий арранкар. Его руки не были видны Ясуторе, но судя по движению плеч, именно этот пустой и терзал черно-белые клавиши, извлекая на свет услышанную Садо мелодию. Лоб арранкара от напряжения покрылся крупными каплями пота, узкие губы беззвучно шевелились, явно пытаясь считать незримые такты. И в какой-то момент, одноглазый верзила все-таки сбился.

— Нет, нет, нет, — захлопав в ладоши, привлек к себе внимание другой арранкар с темной кожей и монструозной рыжей афро-прической. — Нноиторра-сан, я повторяю вам уже в десятый раз…

Выйдя из-за пульта, напоминавшего те, что встречаются в студиях звукозаписи, второй пустой подошел к первому и перелистнул нотную тетрадь на пюпитре, стоявшем рядом.

— Вот, Нноиторра-сан, видите. Здесь переход не «ля», а «ля-бемоль». Вам надо уловить момент и тогда…

— Послушай, умник, нах! — набычился одноглазый. — Ты думаешь, мне так легко играть с раздробленными пальцами?

В доказательство Нноиторра поднял руки, демонстрируя свои перебинтованные кисти, на которых, судя по виду, были переломаны все десять пальцев.

— Хочешь, сам попробовать так помудохаться?! Могу устроить! — буркнул Нноиторра и отвернулся от «учителя».

— Москеда-сан, вы, пожалуйста, не обращайте сильно внимания, — голос третьего пустого, незамеченного Садо ранее, разорвал повисшую паузу.

Еще один одноглазый арранкар только уже с платиновыми волосами сидел в самом углу, удачно «спрятавшись» за барабанной установкой.

— Просто Нноиторра-сама немного переживает, — продолжил объяснение парень. — Вы ведь знаете, если мы не успеем закончить запись музыкального извинения к вечеру, то Старрк-сама пообещал оставить себе занпакто Нноиторра-сама уже навсегда.

— Тесла! Психолог недоделанный! — обернулся тощий пустой. — Ты б лучше вообще не отсвечивал! Сиди и думай, где нам третьего достать для этой партии, а тот ты только и умеешь своими палочками стучать!

Облаянный Тесла быстро ретировался обратно под прикрытие барабанов. Москеда тяжко вздохнул и снова залистал ноты.

— Откуда только вообще вы взяли эту песню, еще текст такой…

— Есть тут одна мелкая тварь, — глухо буркнул в ответ Нноиторра, — у которой какой только фигни не находится, по делу и без…