Идти сразу к себе, Айзен все-таки побоялся, и шатающейся походкой вошел в тронный зал, чтобы хотя бы пару часов побыть в относительной тишине и спокойствии, прежде чем Лоли и Мэноли обнаружат, что он вернулся. Однако дойти до своего каменного трона бывший шинигами в этот раз не успел. Вежливое и узнаваемое покашливание за спиной заставило вздрогнуть человека, бросившего вызов всему Сейретею вкупе с незримым Небесным Дворцом.

— Нацу…

Обернувшись, Соске пустыми глазами уставился на улыбающегося арранкара.

— Айзен-сама, а я слышал, вы меня искали. Сижу вот, вас дожидаюсь, а вы мимо прошли, даже и не заметили, — поведал нумерос, тряхнув своей лохматой шевелюрой.

— Нацу, — эхом повторил властитель пустых. — Только один вопрос, Нацу…

— Да? — подался вперед арранкар.

— За что?

То выражение, с которым прозвучали эти два слова, и тот бесконечный глубинный смысл, что был в них вложен, нельзя было описать простыми словами. Но главным в них было жгучее искреннее желание услышать, наконец-то, ответ.

— М-м-м-м-м, — блондин задумался на пару мгновений, а затем из-под низкой челки ярко сверкнули два синих огня. — Я хотел сделать так, чтобы было лучше!

Обреченный вздох, разнесшийся под высокими сводами, был вызван на самом деле лишь одной причиной. Айзен Соске без всяких сомнений понял, что услышал чистую правду.

— Лучше для кого?

— Для всех, Айзен-сама, — Нацу был явно доволен, произведенным эффектом. — Для меня. Для моих друзей и наставников из Эспады. Для остальных пустых. Для шинигами. Для людей из мира живых. Для Ичимару-семпая. Для Тоусена-сана. И, конечно же, для вас, в самую первую очередь!

— Для меня, — еще раз вздохнул хозяин Лас Ночес. — Для меня…

— Ага, — снова кивнул блондин.

— Нацу, как ты сумел забрать Хоугиоку?

— Не сердитесь, Айзен сама, — в голосе пустого появились просительные нотки. — Я знаю, как оно для вас дорого, но мне было нужно вылечить Нел-тян и Аарониеро-сана.

— А я ведь не спрашивал тебя, зачем ты взял Хоугиоку, — тяжелый взгляд Соске буквально пришпилил Нацу к месту, на котором стоял арранкар. — Я спросил: как ты смог его взять?!

— Э-э-э… Я попросил.

— Попросил? — каким-то чудом ноги еще держали Соске в вертикальном положении, хотя силы, чтобы удивлять тоже еще оставались. — Ты… просто… попросил?

— Верно, Айзен-сама.

— И кого же ты… попросил?

— Хоугиоку, — выдал Нацу, как нечто само собой разумевшееся.

— Хоугиоку? — Айзен, не веря, повторил за нумеросом. — Ты попросил Хоугиоку?!!

— Ну да, — 78-ой снова радостно заулыбался. — Я как-то слышал, вы говорили, что для того, чтобы подчинить Хоугиоку, нужны силы примерно двух-трех капитанов Готея. Но у меня, вы знаете, нет таких сил. А вот Хоугиоку мне было тогда очень нужно. И тут, глотнув цветочного ликера из личных запасов Заэля-куна, мне подумалось. Что если я не буду его подчинять, а просто попрошу его помочь мне в моем важном деле? И вы знаете, все получилось. Я попросил — и Хоугиоку согласилось!

— Верно, все верно…

Бросаться проклятьями и ругательствами было поздно. Свою ошибку Айзен сознал уже давно, но… Разве можно было сделать, что-то после того, как он завершил процедуру арранкаризации, создавая семьдесят восьмого нумероса, чья сила была, пожалуй, еще более уникальна, чем у его предшественника? Нет, даже он, как оказалось, ничего не смог противопоставить тому, кто до сих пор и не попытался осознать все бесконечное величие собственных природных возможностей.

— Нацу, где Хоугиоку сейчас?

— Ой, — присел арранкар, закусив губу.

— Ой?! — насторожился Соске.

— Айзен-сама, простите меня, но мне стало интересно, что будет, если попробовать, и я, совершенно случайно, попросил его… сломаться…

Все мысли в голове у бывшего капитана угасли разом. Темнота и пустота, накрывшие Соске в этот момент, не смогли бы сравниться даже с самыми страшными пытками и всеми ужасными новостями разом.

— Нацу, повтори, пожалуйста, — тщательно проговаривая каждое слово, попросил Айзен у арранкара, повинно склонившего голову. — Что именно ты сказал Хоугиоку?

— Он попросил его сломаться, Соске. Ты прекрасно расслышал все еще в первый раз.

Полог безучастной темноты, окутавшей сознание, разорвался от новой сияющей вспышки. Удивление и легкая толика страха, в который раз, неожиданно доказали Айзену, что он, по-прежнему остается способным испытывать чувства.

Боясь признаться себе в том, что он уже знает, кого же именно узрит за своей спиной, Соске медленно покосился назад через плечо. С высокого трона, свободно разместившись на слишком большом для него сидении, на хозяина Лас Ночес со злой насмешкой смотрел арранкар, в глазах которого читался тот самый холодный разум, который когда-то сиял в глазницах маски вастер-лорда, называвшего себя Маджеро Вандервайс. И который, кстати, Айзен уже искреннее рассчитывал никогда вновь не увидеть.