Кровать, кажется, совсем не промокла, и я сделала вывод, что она заранее почувствовала разрыв оболочки и вскочила еще прежде, чем воды отошли.

Я ужасно боялась этого осмотра, и теперь шумно, с облегчением перевела дух.

Главный мой страх, в случае тазового предлежания, состоял в том, что часть пуповины могла провиснуть, когда мембрана прорвалась, и ее петля могла быть ущемлена, сдавлена где-то между тазом и какой-нибудь частью плода.

Все было понятно, а быстрый осмотр показал, что шейка почти открылась.

Единственное, что нам теперь оставалось делать, было ждать и смотреть, что же выйдет первым.

Я развернула сверток - и быстро затолкала моток проволоки с заостренным концом обратно, под пакет с тряпками,- расстелила вощеный холст и резким движением, с помощью тети Моники, перекатила Лиззи на него.

Моника испуганно моргнула и оглянулась на колыбель, где мирно посапывал маленький Родни, когда Лиззи испустила еще один из своих неземных воплей.

Посмотрела на меня, чтобы убедиться, что ничего скверного еще не случилось, потом взяла Лиззи за руки и забормотала ей что-то тихо на немецком - а та все хрипела и трудно, со свистом, дышала.

Дверь осторожно скрипнула, и я оглянулась, чтобы увидеть, как один из братьев робко заглядывает внутрь, с лицом, на котором откровенно была написана смесь жуткого страха и надежды.

"Он уже здесь?"- прошептал он хрипло.

"НЕЕТ!" - проревела Лиззи, выпрямившись."Немедленно убери свой клюв с глаз моих долой, или я откручу тебе твои крошечные яйца! Все четыре, обоим!"

Дверь быстро захлопнулась, и Лиззи пошла на убыль, громко пыхтя и отдуваясь.

"Я их ненавижу,"- прошипела она сквозь стиснутые зубы. "Я хочу, чтобы они сдохли!"

"Ммм-фм,"- сочувственно сказала я. "Ну, я уверена, они тоже страдают, по крайней мере."

"Отлично!" В секунду она перешла от ярости к пафосу, и слезы навернулись ей на глаза.

"Я... собираюсь умереть?"

"Нет,"- сказала я успокаивающе, насколько это было возможно.

"ИИИИЙЙЙЕЕЕААРРРРГГ!!!"

"Gruss Gott,"- сказала тетя Моника, крестясь. "Ист гуд?"

"Ja,"- сказала я, все еще обнадеживающе. "Думаю, здесь найдутся какие-нибудь ножницы...?"

"О, Ja,"- ответила она, потянувшись за сумкой.

Она извлекла оттуда крошечную пару очень изношенных, но когда-то позолоченных ножниц для вышивания. "Dese вам нужно?"

"Danke."

"OOOOOOРРРРРРГГ!"

Моника и я, обе разом посмотрели на Лиззи.

"Смотри, не переусердствуй,"- сказала я. "Они испугались, но они же не идиоты. Кроме того, ты можешь напугать своего отца.

И Родни,"- добавила я, взглянув на маленькую кучку постельного белья на раскладушке.

Она затихла, тяжело дыша, но все же сумела кивнуть, и даже тень улыбки скользнула у нее по лицу.

После этого дела пошли довольно быстро; у нее - быстро.

Я проверила пульс, а затем шейку матки, и почувствовала, как сердце мое помчалось с удвоенной скоростью, когда я коснулась того, что без сомнения было крошечной ножкой, уже на выходе.

Смогу ли я вытащить другую?

Я взглянула на Moнику, с прицелом на ее размеры и силу. Я знала, она была жилистой, как бечевка - но не так, чтобы очень большой.

Лиззи, напротив, была размером уже с...

Так - Ян, кажется, не преувеличивал, когда предположил, что это могут быть близнецы.

Угодливая мысль подсказала мне, что это все-таки могут быть близнецы, и заставила волосы у меня на затылке встать дыбом, несмотря на стоявшую в комнате влажную жару.

Нет, твердо сказала я себе.

Нет; ты сама знаешь, это не так. И с одним-то будет плохо.

"Нам нужен кто-то один из мужчин, чтобы помочь держать ее за плечи,"- сказал я Moнике.

"Потерпишь одного из близнецов, хорошо?"

"Обоих,"- выдохнула Лиззи, и Моника повернулась к двери.

"Одного будет..."

"Обааа! Нннннннггггг..."

"Обоих,"- сказала я Moнике, и та кивнула в ответ как ни в чем ни бывало.

Близнецы ворвались в комнату вместе с вихрем холодного воздуха, лица у них были совершенно одинаковые - румяные маски тревоги и волнения.

Я не успела сказать им ни слова, как они бросились к Лиззи, будто пара железных стружек к магниту.

Она тужилась изо всех сил, сидя, и один тут же встал на колени позади нее, его руки принялись нежно разминать ей плечи, чтобы они расслабились после очередного спазма. Его брат сидел рядом, поддерживая ее рукой за то, что раньше у нее называлось талией, а другой убирал ей со лба слипшиеся от пота волосы.