– Шлюха... сука...
– услышала она и повернулась к Ганнистону. Он смотрел на неё одним глазом, так как второй уже не хотел открываться, и пытался встать. Ему бы это удалось, если б не настолько резкая боль в паху, что он вскрикнул и рухнул обратно. Кейт усмехнулась и подошла к нему:

– Что, Бен, думал, нашёл себе лёгкую наживу?

– Тварь... Я тебя не просто трахну... убью...

Девушка спокойно отошла, не слушая бред и проклятия, посылаемые в её сторону. Она всё ещё ощущала на своём теле его мерзопакостные прикосновения и поблагодарила Бога, что он её так и не изнасиловал. Всё равно она сегодня проведёт не меньше десяти часов в ванной, это уж точно.

Заглянув через открытую дверь 'Шевроле' в салон, Кейт увидела свои трусики на водительском сиденье, взяла их и надела. Холод стал просто невыносимым, а из одежды-то больше ничего не осталось.

Теперь у неё появилась другая проблема - как вернуться в город? Разумеется, на фургоне ублюдка, а сам он пускай тут валяется и подыхает - ей наплевать. С другой стороны, водить она толком не умеет - даже прав нет. Тогда, может, попутку поймать? Нет, этот вариант отпадает: полураздетая девушка может стать отличной приманкой для жалких пародий на мужчин, вроде того, что сейчас извивается на земле. Маловероятное развитие событий, но она сейчас не была готова пойти даже на минимальный риск. Да и не каждый согласится сажать её к себе в автомобиль в таком виде.

Кейт стояла к Ганнистону спиной, и не видела, как он, превозмогая боль и стараясь не шуметь, встал и направился к ней, сильно хромая.

Повернув зеркало, она увидела на своём лице отчётливый синяк под правым глазом и красные отпечатки пощёчин на обеих щеках, которые горели так, будто их прижгли утюгом, даже несмотря на ледяной ветер. Плюс к этому - грязь и кровь.

Бен схватил её за волосы и, развернув к себе, нанёс такую пощечину, что сам не удержался на ногах. Они оба упали на землю у переднего колеса фургона. Снова брызнули едва начавшие высыхать слезы, и открылось кровотечение из носа.

– Ну... как... нравится?
– спросил Ганнистон, скалясь.

Несмотря на сильную боль, Кейт вскочила и постаралась забраться в машину. Бен устремился за ней, успев схватить за ногу, но не удержал.

Оказавшись в салоне, девушка даже не раздумывала над следующим шагом. Она вцепилась в открытый оконный проём двери и с силой потянула её на себя. Реакция насильника была уже не та, поэтому он не успел отшатнуться. Его рука оказалась зажата в стальных тисках. Он заорал нечеловеческим голосом, но Кейт лишь ещё сильнее потянула дверь на себя, надеясь услышать хруст ломающихся костей. Через десять секунд она ослабила хватку, и, перебравшись через сиденье, выскочила из фургона с противоположной стороны. Бен, сжав зубы, медленно извлёк свою повреждённую конечность, боясь даже притрагиваться к ней, и, похоже, полностью забыл о жертве.

Девушка бросилась бежать подальше от него, забыв про машину и про всё остальное на свете. Надо убежать, скрыться - только это сейчас важно, потому что когда Ганнистон снова придёт в себя, его уже точно ничто не остановит. Она, не оглядываясь, удалялась от места происшествия почему-то в противоположную от шоссе сторону, но вряд ли это можно было назвать бегом. Ноги страшно болели и подкашивались, во рту стоял терпкий вкус крови, смешанной с солёными слезами, а в голове гудело так, что, казалось, она может это услышать...

И, правда, она слышала мерное гудение, в котором чувствовалась пульсация. Теперь она поняла, что это не только у неё в голове, и остановилась. Земля тихо вибрировала, и неожиданно девушка вспомнила, как сегодня ночью то же самое ощущала в машине Джека.

Внезапно всё вокруг замерцало ярким синим светом, словно её глаза залило краской. Пульсация стала просто оглушительной, и Кейт едва не упала на землю, которая ощутимо дрожала, словно рядом нёсся тяжёлый товарный состав. Девушка закрыла глаза, моля Бога, чтобы чудовищная какофония прекратилась.

Когда царящий вокруг хаос достиг своего апогея, и Кейт закричала от невыносимой боли в голове, всё внезапно закончилось. Настолько резко, будто щёлкнули выключателем. От наступившей мёртвой тишины в ушах звенело так, что она не слышала своего вопля, который угас только когда кончился запас воздуха в лёгких.

Некоторое время постояв без движения - словно стоило ей пошевелиться, и всё началось бы заново - она, наконец, открыла глаза. Синее мерцание исчезло без следа. Белоснежный фургон стоял всё там же, но Бена видно не было.

Только что это? Прямо на глазах начало темнеть. Лучезарное небо из голубого стало превращаться в серое - то же самое происходило и со всем остальным, что попадало в поле зрения. Начал стихать и ветер, из сильного превратившись в ленивый. Возникло такое чувство, будто мир постепенно замедлял своё существование, как медленно останавливающийся без электричества вентилятор. Кейт подумала, что у неё темнеет в глазах, но что-то ей подсказывало - это не так.

Вдали по шоссе пронеслись несколько машин - судя по мигающим красно-синим огням, полицейских - которые наверняка ехали к разрушенному отелю. Но они более не казались частью этого мира, находясь намного дальше, чем можно было предположить.