Папа разозлился. Его голос на грани. Может, Дейли и не заметила, но для меня это так

очевидно, как если бы к его голове подключили полицейскую сирену.

– Мистер Кинг, вы, наверное, неправильно меня поняли. У Алисы нет проблем или чего–то

там ещ.

Теперь она наклоняется вперд. Язык их тела одинаков. Разве я не читала что–то о том, что

происходит между людьми, которые понравились друг другу? Думаю, это называется

"запечатлением". Господь Бог, пожалуйста, не дай произойти никакому "запечатлению" в этой

комнате.

Дейли поворачивается и смотрит на меня. Наконец–то.

– Алиса, я хочу тебе помочь. Я хочу, чтобы мы встречались после школы. Хотя бы один раз в

неделю. Мы сможем пройтись по работе за неделю, и ты сможешь задать интересующие вопросы. И

мы сможем поговорить. Обо всм, что ты хочешь.

Она так надеется и ожидает, что я схвачусь за эту идею. Нифига.

– Эм... – каждое слово на английском словно вышло у меня из головы.

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

Дейли и папа ждут от меня чего–то разборчивого. Они долго будут ждать. У меня есть право

хранить молчание и прочее.

После чрезвычайно долгой паузы, заполненной только тиканьем часов над доской, папа,

наконец, заговорил.

– Думаю, это хорошая идея.

Нет! Предатель!

На лице Дейли расцветает улыбка. Е зубы слишком маленькие для е рта.

– Я рада, что Вы так думаете!

Папа улыбается в ответ. Я бы хотела, чтобы они оба прекратили это делать. Меня тошнит от

этого.

– Для тебя не будет лишним поговорить. Я думаю, ей повезло иметь такого учителя, как Вы,

кто готов пойти на вс, что угодно.

Дейли легко краснеет, прямо как я.

– О, это не проблема. Правда, – она смотрит на свои записи, а затем снова на папу. – Алиса

стоит того.

Папа толкает мою руку и смется.

– Слышала, Алиса? Потому что ты стоишь того!

Улыбка, которой я его одариваю, как чай против двойного чртового эспрессо, улыбка во все

тридцать два.

– Пойдт, Алиса?– Спрашивает Дейли. Как мило с е стороны побеспокоиться об этом.

Я знаю, когда опустошена, но не собираюсь давать им удовлетворения от того, что я

счастлива от этой идеи.

– Полагаю, что так.

Они приняли мо согласие, как знак игнорировать меня всецело и полностью, и говорили о

чм угодно, кроме английского, школьной работы, академии Брансфорда и меня. Не могу поверить,

что они ведут светскую беседу. Папа никогда бы не беспокоил любого другого учителя так. Это

качество обычно вызывало гордость: он может пятнадцать минут посидеть и исчезнуть за шесть.

Но не в этот раз. Теперь он ведт себя так, словно у него в запасе вс время всего мира и ему

нечего делать, кроме как тратить его в этом чртовом классе, разговаривая с крошечной

учительницей.

Я изо всех сил стараюсь не слушать. Я стараюсь настроиться на то, как я недавно пыталась

сосредоточиться на призраке Тары. Это не работает. В конечном итоге они заговорили о

велосипедах. Видимо, здесь их интересы сходятся. Ради всего святого! Может, мне ударить себя

шариковой ручкой Дейли в глаз? Вс, что угодно, лишь бы остановить это.

Я не буду думать о том, что это может значить. Они НЕ МОГУТ быть заинтересованы друг в

друге. Это невозможно. Он примерно на пятнадцать лет старше е или около того. Нет. Он просто

ведт себя дружелюбно. Вот и вс. Он не заинтересован в ком–либо с тех пор, как умерла мама. Он

был счастлив по–своему. Он рассказал мне. Это типа его девиз: "Только ты и я, малышка. Ты и я

против всего мира". Мне это нравится. Конечно, нам это нравилось, но с мамой вс равно лучше.

Уродливый скрип прерывает мои мысли – папа отодвигает стул. Я смотрю на Дейли и папу,

пока они прощаются. Вс идеально формально и нормально. Они пожимают друг другу руки и это не

похоже на то, как он держит е руку дольше положенного или смотрит ей в глаза. Но Дейли гладит

юбку рукой и рзает. Словно она не знает, что делать дальше, когда рукопожатие закончилось.

– Увидимся завтра, Алиса?

Могу сказать, что Дейли пытается поймать мой взгляд, но я не хочу смотреть на не. Я просто