В сон мне - желтые огни,

И хриплю во сне я:

'Повремени, повремени -

Утро мудренее!'

Но и утром все не так,

Нет того веселья:

Или куришь натощак,

Или пьешь с похмелья...

Шелепин и только что выпивавший с ним на брудершафт Семичастный встают и начинают приплясывать, чуть погодя и Пеле, заявившийся на свадьбу в спортивной экипировке, начинает жонглировать мячом, а я краем глаза замечаю, что живот моей Ленки вдруг на глазах начинает надуваться.

– Лисенок, это что с тобой такое?
– сипло спрашиваю я невесту.

– Так это же наш сын наружу просится, - с улыбкой отвечает моя возлюбленная.

Живот становится все больше и больше. И в какой-то момент, к моему вящему ужасу, он лопается и из него высовывается голова... нашего дорогого Леонида Ильича.

– Сиськи-масиськи, мать вашу!
– заявляет бровеносец и громко икает.

И в это мгновение я просыпаюсь. Сижу на кровати весь в холодном поту и смотрю на Лисенка, которая спит сном праведника, тихо посапывая в подушку. Приснится же такое!

Снова ложусь, обнимаю теперь уже не просто невесту, а свою жену, закрываю глаза, пытаясь абстрагироваться от звука дождя за окном, но уснуть не получается. В голову лезут воспоминания последних дней. Начиная с того момента, как я зашел в офис Джо Мирса и попросил отпустить меня в Москву на несколько дней.

– Почему так срочно?
– спросил владелец 'Челси'.

– Жениться собрался. Невеста уже на шестом месяце, а мы все никак свадьбу не сыграем. Вот и выбрал момент, пока еще от травмы восстанавливаюсь.

– Что ж, свадьба - причина уважительная. Я не против, но при одном условии: перелет туда и обратно за твой счет.

– Согласен!

– Договорились! Сколько дней тебе понадобится, чтобы решить семейные дела?

– М-м-м... Ну как минимум три.

– Ладно, дам неделю. Билет на самолет еще не купил?

– Так вашего разрешения ждал.

– И это правильно. Теперь можешь покупать.... Кстати, смотрю, уже без тросточки ходишь?

– Да я почти и не прихрамываю. Думаю, в начале ноября уже смогу выйти на поле.

Так вот и получилось, что почти сразу после фестиваля в поддержку Маргарет и детей, больных полиомиелитом, я отправился в Москву, предварительно даже не предупредив родных и Лисенка. Потому что пока письмо дойдет - минует неделя как минимум, а у меня каждый день на счету.

Учитывая, что я заявился в столицу без предварительного оповещения, никто меня не встречал и вообще не был в курсе моего прилета. Первым делом прямо из аэропорта позвонил Ленке, которая, услышав мой голос, радостно завизжала в трубку. А еще больше оптимизма ей добавило мое предложение идти под венец.

– Твои родители как вообще, не против?
– на всякий случай поинтересовался я.

– С ними все нормально, они уверены, что ты как честный человек рано или поздно на мне женишься.

– А с моими... с мамой поговорила?

– Ты же ей письмо, оказывается, написал, про... про мое положение. Так что она сама мне позвонила. Тоже обрадовалась, мы уже с ней несколько раз встречались, рассказывает, как надо себя вести при беременности. Ну я еще и женскую консультацию посещаю, там хороший врач меня ведет.... Слушай, Ежик, а как же мы распишемся? Там ведь заранее надо заявление подавать.

– А вот этот вопрос я сегодня и начну решать, звонить кое-куда. Ничего, если я приеду вечером к тебе домой? Нужно будет все-таки попросить твоей руки у родителей, а заодно и обсудим наши свадебные перспективы.

– Приезжай, конечно, я своих предупрежу. Во сколько тебя ждать?

– Ну, часиков в семь нормально будет? Вот и ладно, целую, до вечера.

Приехав домой, отпер дверь своим ключом. Ну хоть замки не поменяли. Пока строится кооперативный дом, сестра с новоиспеченным мужем живут у нас, но сейчас, как я догадывался, оба были на работе. После окончания педагогического ВУЗа Катька и ее избранник трудились учителями в находящихся по соседству школах. Правда, на окраине Москвы, в районе новостроек. Но все равно удобно, когда можно на работу и обратно идти рука об руку.

Первым делом позвонил маме, обрадовал новостью о своем прилете, она хотела подтянуться ближе к вечеру, но я сказал, что сам вечером еду в гости к Лисенку. Впрочем, пообещал сильно не задерживаться, договорились, что к маме с Ильичом сам подъеду, как только освобожусь. Правда, без подарков, потому что собирался в Москву второпях, не до того было.

Затем пошарил в холодильнике. Котлеты, борщ, холодные промасленные макароны... Ну да, помню, как и в моей реальности мать тоже в макароны капала немного растительного масла, чтобы не слиплись, потому что даже хорошая промывка в дуршлаге вопрос полностью не решала.