– Да-а, я смотрю, ты там времени не терял, даже завидно немного. Хотя и мы тут тоже не лаптем щи хлебаем, да, Адель? А песня для дуэта симпатичная, музыка весьма проникновенная, и слова душевные, думаю, она найдет отклик у слушателя.

На десерт я припас для Адель англоязычную 'Sweet Dreams' от группы 'Eurythmics'. Ввиду отсутствия синтезатора, который современные изобретатели все никак не доведут до ума, подумал, что выручит секция духовых. А пока порепетировать можно и под фортепиано.

Оставалось еще заскочить в ВУОАП, зарегистрировать песни, где, к моему удивлению, Нетребко уже не работал. Вернее, как я узнал от его напарника, отправился на повышение, что, впрочем, не стало серьезным препятствием к регистрации новых произведений.

Так что 27 июня на поле Центрального стадиона им. Ленина я выходил с легким сердцем. Перерыв использован по максимуму, все сестрам, как говорится, раздал по серьгам. Адель уже приступила к записи нового альбома, группа 'Апогей' планировала заняться тем же самым через две недели, когда из отпусков вернутся двое ее музыкантов, уехавшие со своими семьями в один и тот же сочинский санаторий. А мне оставалось вновь сосредоточиться на футболе.

Матч с датчанами стал для нас легкой прогулкой. После неудачно проведенной прошлой игры Банников уступил место в воротах Кавазашвили. Анзор отыграл на 'ноль', а мы, в свою очередь, отгрузили скандинавам семь безответных мячей, на этот раз я ограничился одним и заработанным на мне пенальти. После трех игр мы шли в лидерах группы, и с нетерпением, как и вся страна, ожидали товарищеского матча с бразильцами, которых 4 июля выведет на поле в Лужниках легендарный Пеле.

Глава 9

Бразильцы бразильцами, а за пару дней до матча в моей квартире раздался звонок. Подняв трубку, я малость офигел, услышав сквозь легкие помехи голос Олдхэма.

– Хей, привет, Егор! Как дела?

– Эндрю?! Ты как... откуда... где нашел мой московский номер?
– удивился я, автоматически переходя на английский.

– Ну ты же знаешь, какие у меня связи!
– не смог удержаться от выпендрежа продюсер.

– Что-то случилось?

– Как тебе сказать... Ты говорил, что вернешься в Лондон в начале августа?

– Ну да, у нас стартует подготовка к сезону, а первая игра 21 августа с 'Бернли'.

– А раньше не мог бы появиться?

– В принципе могу, после товарищеского матча с бразильцами 4 июля следующую игру сборная проведет с югославами 4 сентября, тоже товарищеская игра. Правда, не факт, что меня вызовут...

– Вот, после 4 июля у тебя есть какие-то дела в Москве?

– Хотел с семьей побыть, с любимой девушкой, опять же, кое-какие музыкальные проекты... В Федерации футбола мне собирались покупать билет в Лондон на 12 августа.

– Егор, тут такие дела... Меня с телевидения, радио и владельцы клубов уже достали звонками. Все хотят тебя и твою группу. В клубах готовы предоставить любой день для живого выступления, на ТВ хотят сделать и запись, и интервью вашей группы в программе 'Модная музыка' у Ллойда ди Хэмпртона. Диджеи с радио требуют у меня записи вашего альбома, потому что их слушатели уже извели своими требованиями поставить что-нибудь из 'Sickle & hammer'.

– Так я же говорил, что запись мы будем делать после моего возвращения из Москвы... Хотя, знаешь что, Эндрю... Наш концерт в 'The Marquee' BBC писало с отдельной звуковой дорожкой? Правильно?

– Так и есть, - согласился Олдхэм, все еще не понимая, к чему я клоню.

– Можно же выпросить или купить у BBC эту аудиозапись, отдать тем же радиостанциям, пусть нарежут себе песен или даже полностью крутят наш концерт... И кстати, можно же даже диск выпустить под названием 'Live in 'The Marquee'.

– Диск?.. О, это было бы что-то новенькое, концертный альбом - и в виниле. Хорошо, попробую поговорить с ребятами с телевидения. Но как все-таки насчет моей просьбы?

– Хм, Эндрю, я прикину, как тут решатся кое-какие мои дела, и если получится ускориться - попрошу приобрести мне билет на более раннюю дату.

На том и порешили. Не успел опустить трубку, как раздался звонок к дверь. На пороге со счастливым лицом стояла мама, держа в руках свежий номер журнала 'Советский экран'.

– Егорка, а тут про тебя написано! Центральный разворот.

И вручила его мне. Я тут же открыл журнал посередине, и впрямь - весь разворот был посвящен прошедшей с СССР премьере картины японского режиссера Нобуо Накагава 'Профессионал' с крупными и не очень цветными фотографиями, включавшими в себя как кадры из фильма, так и портреты режиссера и мой.