Шрифт:
— Бл*дь, вот только твоих выходок мне сейчас не хватает! — еще больше разозлился он.
— Вот и пи*дуй к своей Викусе, а меня оставь в покое!!!
Он был в шоке от моих слов, быстро успокоился, подавившись воздухом, и отступил на пару шагов от меня.
— Ты все видела, — полу утвердительно, полувопросительно произнес он и исчез из моей комнаты.
Я в ярости колотила подушки, кусала их, даже не замечая свой истерический плач. Не знаю, сколько бы я еще билась в истерике, но пришла Оринейлина, она заставила выпить меня какую-то микстуру и исчезла. А я крепко уснула.
Проснулась я поздно, судя по солнцу, уже полдень. Голова все еще побаливала, а желудок просил еды. У кровати, на столике, стоял огромный поднос с лакомствами. Я, забыв про утреннюю гигиену, села за столик и стала жадно уплетать пищу. Булочки, салат, сок. Только когда почувствовала себя сытой, заметила на подносе листок. Что это? На сгибе написано: «Он не рвется». Хм…
«Я переодевался у себя в спальне, чтобы пойти к тебе, когда пришла она. Скинула плащ, под которым ничего не было, и набросилась на меня, как ополоумевшая. Я не успел толком среагировать. Ты увидела все, прежде, чем я смог ее спихнуть с себя.
Мы расстались с Викторией около года назад, с тех пор она меня преследует. Я миллиард раз объяснял ей, что не хочу быть с ней. Когда в моей жизни появилась ты, она словно с катушек слетела.
Прости меня.
Я, правда, даже не ответил на ее поцелуй. У меня есть ты и никто другой мне больше не нужен. Викторию я выгнал, больше никогда она не потревожит нас. Прошу, поверь мне. Дай шанс на прощение.
Твой М.P.S. Я чуть с ума не сошел от ревности, когда увидел, как ты с любовью смотришь на моего брата, а он отвечает тебе взаимностью».
Я перечитывала это письмо несколько раз и не понимала, как реагировать. С одной стороны, хотелось поверить ему. С другой — рана была слишком свежа. Я никогда не прощаю предательства. Никогда. Но было ли то, что я увидела предательством? Вдруг он не врет и Виктория, действительно, все подстроила? Учитывая, тот наш «разговор» и ее ненавидящий взгляд, она могла пойти на такую подлость.
Только вот как мне теперь переступить через себя? Смогу ли я забыть этот инцидент?
На протяжении всего дня слуги приносили мне различные подарки: цветы, украшения, даже ключи с документами на машину. Но я принимала только еду, остальное отправлялось назад Максу. Чем больше всего приносили, тем больше я злилась, и уже была готова убить Макса (и его слуг заодно) его же подарочками.
Уже ночью, когда я собиралась ложиться спать, ко мне зашла Келли. Я отбросила книгу, которую читала, сидя в кровати.
— Ну что еще?
Она молча протянула мне лист и, пожелав спокойной ночи, удалилась.
«Будь готова к десяти. Мы возвращаемся в Москву. Послезавтра концерт в Лондоне, а мне еще кое-какие дела закончить нужно. Спокойной ночи.
С любовью, М.»Хм, к десяти так к десяти. Нажав кнопку на прикроватной тумбочке, я стала ждать Кортни или Келли, это была кнопка их вызова. Спустя полминуты в мою спальню прибежали обе девушки.
— Разбудите меня в половину девятого, на завтрак я буду чай и что-нибудь от шеф-повара, он всегда присылает мне обалденные вкусности, — попросила я девочек.
— Хорошо, Грин.
— Спасибо девочки. Спокойной ночи.
— Сладких снов, Ринни, — сказали они хором и ушли.
Утром меня разбудили, как я и просила. Помогли с мытьем головы. Все-таки бесит эта грива конская! Попрошу кого-нибудь научить меня наращивать волосы, и такую же шевелюру Максу в одном месте наколдую!
Я уже почти не злилась на него за сцену с полуголой Викторией, трезво оценивая возможности этой шибанутой вампирши. Однако, вероятность измены была, нависая надо мной грузной тучей. Отношения строятся на доверии. И мне нужно было время, чтобы снова доверять Максу. Да, возможно, я — влюбленная дура, но мне хотелось ему верить, хотя я и старалась отгонять от себя эту розовую пленку с глаз.
Спустя полтора часа размышлений и сборов, я была готова. Я успела привести себя в порядок (девчонки мне в этом очень помогли), поела, оделась и даже накрасилась. Пришел Макс. Лицо у него было странное. Осунувшееся и усталое до невозможности. При виде меня он улыбнулся, я же старалась сохранять спокойствие и холод. Пусть не думает, что я его просто так прощу. Гордость все-таки плохое чувство. А влюбленность не лучше.
— Готова?
— Да.
Он осторожно обнял меня, и я старалась не показывать, что рада этим объятиям. Как ни крути, а я скучала по нему. Ну и пусть он такой гад сволочной.
Мы переместились в мою квартиру. Я игнорировала Макса. Он был на кухне, пил кофе, а я ушла в комнату и незаметно для себя уснула. Проснулась только через три часа. Позвонил Ник, спрашивал, где я оставила его Субару, я сонно вспомнила, возле какого метро оставляла его тачку и пошла умываться.
Макса нигде не было, и это меня расстроило. Потому что остатки моей злости пропали, и я очень хотела обнять его. Черт, скучаю по этому подонку неадекватному!
На кухне я обнаружила аккуратную голубую коробочку и записку. На листе А4 красивым почерком было выведено: «Я люблю тебя. Бесконечно…».