– Мне здесь поножовщина не нужна, - между тем продолжал громила.
– Одно дело - нос разбить, и совсем другое - порезать человека. Скотт, я бы на твоем месте вообще держался тише воды - ниже травы. У тебя уже была одна отсидка, снова захотел за решетку? Так что прячьте ваши игрушки и идите в клуб, расслабьтесь, выпивка за мой счет. А вам двоим, - кивок в нашу с лежавшим на земле парнем сторону, - вам я бы посоветовал валить отсюда, если не хотите нажить неприятностей.

Местные гопники несколько секунд обдумывали сказанное здоровяком, затем, похоже, приняли решение.

– Мы с тобой еще встретимся, гнида, - пригрозил мне тот, что был поздоровее.
– Пойдем, Джеф.

Они скрылись внутри бара, тут же немногочисленная кучка любопытных стала таять на глазах. Я подошел к лежавшему на земле бедолаге, присел на корточки. Жив курилка, шевелится, правда, губа разбита и глаз затек, да и пара ребер наверняка сломаны, но жить будет. Помог ему встать на ноги.

– Гребаные козлы!
– пробормотал страдалец.

Мама дорогая! Я получил возможность при более удобном освещении разглядеть лицо избитого и едва не присел. Да эту физиономию ни с какой другой не спутаешь! Конечно, в 70 с лишним Джаггер выглядел как алкаш с полувековым стажем, но и в 21 год его лицо смотрелось весьма оригинально.

На всякий случай решил проверить свою догадку:

– Эй, парень, тебя как зовут?

– Майкл... Майкл Филипп, - сплюнув кровью, нехотя ответил он.
– Друзья называют просто Мик.

– А фамилия?

– Ты что, бобби?
– подозрительно покосился он на меня вторым, не затекшим глазом.

– Нет, я футболист... И немного музыкант.

– Джаггер моя фамилия. А в какой команде играешь?

– В 'Челси'. Тот самый русский легионер Егор Мальцев. Или Мэлтсэфф, как у вас говорят.

– Слышал что-то краем уха... Для русского ты слишком хорошо разговариваешь по-английски. Хотя и с акцентом.

– На английском говорит полмира, что ж теперь... Ты вообще как себя чувствуешь, Мик? Может, вызвать 'скорую'?

– К черту 'скорую'! Мне нужно добраться к моей подруге, Нэнси. Она приведет меня в порядок.

– И где она живет?

– На Набережной Виктории, возле станции 'Черинг-кросс'.

– И как ты туда доберешься? У тебя есть тачка?

– Вон там стоянка такси, они ночь напролет ждут клиентов из Сохо.

Действительно, на указанном Джаггером пятачке стояло несколько кэбов, в один из которых мы и загрузились. Что-то мне было страшно отпускать Мика одного, да и денег у него, как оказалось, не было, только несколько пенсов.

Пока ехали, выяснил, кто были те двое, что пытались сделать из будущей рок-звезды отбивную. Оказалось, братья Мерсеры, Скотт и Джеффри, которые почему-то решили, что Мик положил глаз на подругу младшенького, то бишь Джефа.

– Она страшная как смерть, эта Дрю, - говорил парень, прижав носовой платок к кровоточащей губе.
– Я бы даже по пьянке на нее не залез. А этим уродам только дай повод кулаками помахать. Ничего, я их подкараулю по одному, найду способ, как отомстить.

Громилой, который утихомирил братцев, судя по всему, был охранник клуба Люк. Несмотря на его прохладное ко мне отношение, я был ему благодарен. Если бы не он, Егор Мальцев мог бы корчиться на земле рядом с Джаггером в луже собственной крови. Заодно выяснилось, что Джаггер является болельщиком 'Арсенала'. Это он сам проболтался, я-то это помнил из воспоминаний будущего. Рассказал мне, как был на последней игре 'канониров', где они проиграли 'Челси', но с трибуны не видел лица футболиста, на котором был заработан решающий пенальти. Узнал уже после, что именно на мне. Но зла на какого-то русского за это не держал, понимал, что это всего лишь игра.

– Так ты говорил, что еще и музыкой занимаешься?
– спросил он меня по пути к его подруге.

– В Советском Союзе я известный композитор, автор многих популярных песен.

По давно подзабытой привычке чуть не ляпнул: 'Не веришь? Погугли в Инете'.

– И еще сочинил оба альбома группы 'Апогей', может, слышал о такой?

– Так я даже слушал оба альбома, - оживился Мик и тут же скривился от боли.
– Черт, когда же уймется эта кровь... У меня дома валяются оба магнитоальбома. Песенки симпатичные, но, на мой взгляд, слишком уж нежные.

– Ну, как говорят у меня на Родине, на вкус и цвет товарищей нет, - кое-как перевел я поговорку, стараясь, чтобы она звучала в рифму.
– А здесь, может быть, буду сочинять в других стилях.

– А я тоже музыкант, - попытался удивить меня парнишка.
– Но про мою группу ты, наверное, не слышал. Она называется 'The Rolling Stones'.

– Ну почему, слышал кое-что краем уха.

– А что именно, какую песню?
– снова сделал попытку оживиться Мик и опять скривился от боли.

Хо-хо, вот тут бы не облажаться. Быстро напрягаем память и вспоминаем, что 'роллинги' пели до 65-го года.