– Менухин!

– Мы с вами знакомы, молодой человек?
– на английском поинтересовался сын еврейских иммигрантов из Гомеля и Ялты.

– А... Хм... Нет, просто я вас узнал...

– Ну, меня многие узнают, - улыбнулся он и собрался было продолжить путь к поджидавшей его машине.

– Да и меня узнают, если что.

Не знаю уж, какой черт дернул меня за язык, никогда не думал, что я такой любитель выпендриться, хотя в глубине души всегда это подозревал. Менухин притормозил, пристально вглядываясь в мое лицо, и под его пронзительным взглядом мне стало слегка не по себе. Но я сумел все же не отвести глаза.

– Постойте... Раз вы приехали сюда, значит, вы музыкант, - сделал заключение знаменитый скрипач, продолжая сверлить меня взглядом.
– Но явно не классический, судя по кофру из-под гитары в ваших руках. Значит, что-то из ныне новомодных направлений вроде рок-н-ролла, свинга или... как его... скиффла?

– Вы недалеки от истины, мистер Менухин. Я - Егор Мальцев, лидер и основатель группы 'Sickle & hammer'. А заодно и футболист лондонского 'Челси'.

– Ах, ну как же, я слышал ваше произведение! Хотя и не являюсь большим поклонником современной музыки, но куда денешься от радио или TV! Тем более что среди океана посредственных песен попадаются вполне неплохие вещи. А когда я услышал... 'Nothing Else Matters', кажется, она называется? Так вот, когда я услышал эту вещь по радио, да еще в скрипичном сопровождении, то сразу сказал, что это достойная композиция, а вот название группы мне подсказал человек, находившийся рядом. И вот, знаете, врезалось в память...

– Спасибо, что обратили на нас свое внимание, и кстати, на скрипке в 'Nothing Else Matters' играл наш молодой скрипач Юджин О'Коннелл, выпускник Королевской академии музыки. Но ему до вас, само собой... Вы настоящий виртуоз скрипки! А здесь что записывали, если не секрет?

– Право, какой же это секрет! Одну из пьес Бетховена для скрипки... Послушайте, у вас же славянская фамилия, да и имя - Егор...

– Так я и есть русский, из Советского Союза приехал играть за 'Челси'. Ну а музыкой увлекаюсь лет с пятнадцати, в Союзе я, если что, довольно известный композитор-песенник.

– Серьезно? А с виду совсем еще молодой человек. Хотя я уже в 11-летнем возрасте с блеском исполнил на сцене Карнеги-холла скрипичный Концерт Бетховена, - не без толики самодовольства заметил Менухин.

– Да, наслышан, - поддакнул я его самомнению.
– И еще раз повторюсь, что восхищаюсь вашим мастерством... Эх, вот бы вы вышли хотя бы раз на сцену с нашей группой, или хотя бы в записи поучаствовали.

Я, конечно, сказанул это так, ради красного словца, ну и опять же, желая потрафить гениальному скрипачу. Но, как ни странно, тому эта идея пришлась по вкусу.

– А что, это было бы, скажем так, оригинально. У вас уже готова композиция, где я мог бы продемонстрировать свое мастерство?

– Э-э... Надо подумать, что можно вам предложить, так навскидку и не скажу.

– В ближайшее время я не планирую покидать Лондон, так что у нас будет возможность связаться.

Он достал из внутреннего кармана пиджака карандаш, блокнотик, что-то чирканул на листочке, вырвал его и отдал мне.

– Это мой домашний телефон. Звоните в любое время, но не раньше девяти утра и не позднее девяти вечера. Впрочем, я могу куда-то отойти, опять же, завтра и послезавтра у меня еще записи здесь, на студии ?1. Так что если не дозвонитесь, вполне вероятно, я записываюсь.

Мы вежливо раскланялись и отправились каждый своей дорогой. Менухин уселся в поджидавший его автомобиль, а я, миновав холл и длинный коридор, переступил порог студии ?3, где меня в нетерпении дожидались появившиеся здесь заранее мои музыканты. Это была уже наша третья встреча, в первые две мы отрепетировали 'Imagine' и 'Lost On You'. Не знаю, как исполнять первую вещь без синтезатора на концерте, если только фортепиано на сцену затаскивать предварительно. Ну так Меркьюри вообще с роялем выделывался, исполняя 'Bohemian Rhapsody' - и ничего. Так что если припрет - можно и пианино притаранить.

Что касается 'Lost On You' Лауры Перголицци, то я решил предложить ее исполнение Диане. Все ж таки обещал ей найти композицию, вот и держу ответ за свои слова. Песню я услышал еще зимой 2016-го, это был сингл с еще не вышедшего альбома. Не знаю уж, вышел он в том году или нет, но песня мне сразу же запала в душу. Правда, кроме мелодии из текста я запомнил лишь незамысловатый припев, а потому пару дней посвятил сочинению слов для куплетов. Подозреваю, что мой вариант получился более психоделическим, чем у Лауры.

Диане я сразу объяснил, что она перед микрофоном должна выступать не с гитарой, а с небольшим бубном, а уж гитарное сопровождение мы ей обеспечим. Джон Пэйтон вместо барабанов тоже вооружился некоей разновидностью маракас, как и бубен, высмотренными мною в одном из музыкальных магазинов Лондона. Что меня порадовало - если в разговоре голос Дианы слышался хрипловатым, то когда она начинала петь - это был довольно чистый вокал. Впрочем, подобное было довольно распространенным явлением среди исполнителей, так что я не особенно удивился.