Когда же этот аттракцион закончиться?

С трудом поднявшись на ноги, я вернулась обратно, захлопывая за собой дверь. Идти на кухню не хотелось, но лучше было сделать это сейчас, а не когда сама мама захочет поговорить. Если буду ждать – сделаю только хуже.

Мама все так же сидела за столом, задумчиво смотря на картину, на которой были изображены красивая девушка в беседке времени Романтизма, и не менее красивые белоснежные лебеди. Сама картина была довольно большой и, более того, написана она каким – то известным художником, чью фамилию я никогда не запоминала. Откуда это произведение искусства у нас я тоже совершенно не помню, но прекрасно знаю, что мама терпеть ее не может. Папа тоже недолюбливает бедную девушку с лебедями, но снять ее они почему – то не могут. Кажется, на эту тему, у них даже был какой – то спор.

– Проводила? – поинтересовалась мама, спустя какое – то время, как я села за стол напротив неё, выныривая из своих мыслей.

Сразу под картиной. Может, поэтому ей понадобилось столько времени, чтобы меня заметить?

– Да – отозвалась я, подвигая к себе коробку конфет, к которой за чаепитием никто не притронулся, и, набравшись решимости, взглянула маме в глаза – могу я спросить?

– Конечно.

– Что это было?

– Ты о чем? – удивилась мама, переводя взгляд с картины на меня.

– Ты же видела, что ему неприятно было говорит на тему семьи! Зачем ты продолжала бить? – прямо спросила я.

Мама задумалась, прокручивая в голове разговор, пытаясь точно понять, что я имею в виду. Всё-таки, из-за колоссальных различий как в мировоззрении, так и в моральных ценностях, мы не всегда точно понимали друг друга. Наверное, именно поэтому мне было гораздо проще разговаривать с папой, который мыслил если не так же, как я, то очень похоже.

– С опасными людьми ты водишься, Лиля – внезапно сказала мама, заставив меня подавиться воздухом.

Вот что – то, но такого ответа я точно не ожидала!

– Что? – уточнила, на всякий случай отодвигая от себя так и не начатую конфету.

Конечно, мама врач, но кто знает, что она выкинет в следующий раз?

– Ладно, Илья, признаю, он парень мутный, но ты хотя бы его с детства знаешь – как не слышала меня мама – да и Саша там есть, он бы тоже не дал брату сорваться, но этот парень…ты хоть представляешь, по какому краю ходишь?

– Да в чем дело? – не выдержала я – это опять как – то связанно с тем, что я не вижу дальше собственного носа?

– Напрямую.

– И ты, конечно же, не расскажешь мне, почему ты решила, что я общаюсь с «плохими» людьми – я даже не спрашивала.

Плавали, знаем.

– А какой в этом смысл? – не разочаровала меня мама – понимаешь, дело не в том, что я желаю тебе плохо. Как я могу? Я же мать, в конце концов.

– Мне иногда кажется, что папа смог затащить тебя под венец только после того, как ты забеременела мной – мстительно ввернула я.

– Избавь меня от своего комплекса Электры – спокойно отозвалась мама.

– Что? – я едва не вскочила – как ты можешь!

– Уймись, я пошутила – мягко улыбнулась мама, наливая себе чай и наполняя мою чашку – уже и шутить нельзя. И за что мне досталась дочь с такой нежной психикой?

– Ну должен же у тебя быть стоп – кран – отозвалась я, с трудом успокаиваясь – и всё-таки, почему тебе не понравился Женя?

– Что изменится если я скажу?

– Ничего.

– Тогда зачем мне говорить?

– Может потому, что так делают все матери? Предостерегают, учат, берегут?

– А потом оберегаемое чадо орет, что всех ненавидит и убегает на крышу резать вены. Ненавижу таких проблемных детей.

Я только качаю головой, понимая, что пытаться что – то доказать – пустая трата времени.

– Не подумай, что я тебя не люблю – сделала глоток чая мама.

– Как я могу? В конце концов, ты меня всё-таки воспитала, а не отдала в детский дом – усмехнулась я.

– Со мной многие не согласны – продолжила мама, доставая конфету – помню, когда тебе было лет пять, ты играла в песочнице. Неподалеку от тебя крутилась семилетняя девчонка, с которой бабушка глаз не спускала. До сих пор помню, её визгливый голос, который кричал на весь двор : « Машенька, не бегай – упадешь! Машенька, не лезь на дерево, ты же девочка! Машенька, не подходи к этой девочке, ты же видишь, что он вся в песке, испачкаешься!».

Я поморщилась. Да, я тоже прекрасно помнила эту историю, хотя мне и было не больше пяти, почему – то именно это воспоминание о раннем детстве оказалось слишком живучим.

– Бедная девочка даже не знала, куда ей податься, чтобы не нарваться на ругань – продолжила мама - когда я спросила у старухи, какого хрена она вообще решила выгулять свою внучку - именно выгулять, потому что прогулкой там и не светило - если ей все не нравиться, она начала орать как резаная. Ну, я не выдержала и сказала, что с таким отношением «Машенька» начнет спать с парнями, курить и резать себе вены, как только в голову ударит переходный возраст.