Пришел он в Себя от запаха нашатырного спирта. Себ открыл глаза и с удивлением обнаружил нагнувшегося над ним Ивана.

– Живой, сокол. Хорошо летел, но не долго.
– Пошутил Иван.

– Болит... грудь.
– Произнес Себ и закашлялся.

Кашлять было еще больнее. Во рту появился вкус крови. Себ сплюнул. Слюна была красной.

– Ого, парень, да у тебя легкие отбиты, или ребрами проткнуты.
– Догадался Иван.

– Как бой?
– Спросил Себ.

– Отбились. Куда им против нас, закаленных. Ты нам здорово помог сверху. Как только они почувствовали, что их бьют, сразу потеряли инициативу. Тогда-то мы им и показали, кто настоящие хозяева Сибири. Да и взрыв наверху был вовремя. Я сразу догадался, что враги близко. Мы их сами обошли, да и добили там.

– Маккинли как?

– Убит. Не такой прыткий, как ты. Там, на скале остался.

Себ приподнялся и сел. Голова кружилась, в ушах звенело.

– Ты знаешь, почему мы их проморгали?
– Спросил Иван.

– Почему?

– У них форма может менять цвет. Смотри!

Иван снял со ствола сосны повешенную на него куртку, которую Себ вообще не видел. Иван бросил куртку на желтую хвою. Куртка сменила цвет на желтый.

– Каково? А?
– Удивленно сказал Иван.
– Куда нам до их технологий.

– Переодеться надо в их форму. Может она и от вертолетов скроет.
– Предложил Себ.

– Вот ты какой, ударился, а котелок варит.

Иван отдал приказ разобрать по себе верхнюю одежду с погибших врагов. Себ встал на ноги. В висках застучала молотками пульсирующая боль. Себ невольно застонал.

– А где мой вещмешок?
– Спросил Себ.

– На дереве остался. Он-то тебя и задержал немного. А так бы ты и спину мог сломать.

– Там у меня всё, и аптечка и магазины.

– Болит?
– Догадался Семен, только что возвратившийся с окровавленной курткой и штанами, снятыми с убитого врага.

– Болит.

– На, держи, аптечку вражескую.
– Семен протянул пластиковую оранжевую коробку с красным крестом посередине.
– Там все есть.

Себ взял в руки предмет. Не сразу сообразил, как открыть его. Открыв, он увидел аккуратно уложенные медицинские препараты. Для солдатского быта, такая аккуратность показалась ему излишней. Себ нашел обезболивающее средство в одноразовом шприце. Вынул его из коробки и воткнул себе в ногу. Почти сразу по организму прошла приятная теплая волна, стирающая боль, и дарящая блаженство и энергию. Себ понял, что препарат сильнодействующий, но в этот момент ему было все равно.

– Уходить надо. Вертолеты обязательно сюда прилетят.
– Себ задвигался энергично, под удивленные взгляды товарищей.

– Себастьян, иди куртку себе такую же подбери, и штаны.
– Предложил Семен.
– А то будешь приманивать вертолеты на нас, как хромая утка сокола.

Себ поднялся на скалу и не удержался заглянуть в ту расщелину, где лежал убитый Марк Маккинли. Тот умер в сидячей позе, откинутый взрывом на стену. Голова у него была закинута навзничь. Одной ступни не было совсем, а вторая болталась на ошметках мышц. По-хорошему, парня нужно было похоронить, но времени на это не было. Мысленно, Себ попросил у бога прощения, за то, что не может придать тело человека земле.

Себастиен нашел труп, подходящий ему по размеру одежды. Стянул с него штаны, куртку. На военном была такая же форма, как и на Себе, которую он одел с плеча, уже покойного Маккинли. Форма, действительно оказалась по размеру. Кровь на ней немного напрягала, но с этим можно было мириться. Себ снял с военного обувь, которая тоже была впору, и не в пример удобнее его раздолбанных рабочих ботинок.

Себастиен нашел свой пулемет, и вернулся к группе Ивана. Ждали только его. Задерживаться на одном месте, было чревато вероятностью попасть под обстрел вертолетами.

По результатам боя, в группе было убито трое, и ранено трое, включая Себа. Под действием лекарства, все раненые могли идти самостоятельно. Бойцы из них были никакие, но они хотя бы не замедляли движения группы. Наркотик, входящий в лекарство, расширил мировосприятие Себастиена. Он даже не мог представить, насколько физически ощутимыми и прекрасными могут быть солнечные лучи. Тепло касаясь кожи, светило нежно и ласково разговаривало с ним. Птицы, поддакивали солнцу. И даже падающий с дерева сухой лист приветствовал Себа.

– Чего лыбишься?
– Громко спросил Иван, разрушив хрупкую иллюзию.

– Красиво как, хочется любить весь мир, как он тебя любит.
– Ответил Себ.

– Понятно, дурь в башке от укола. Потом будет обратный эффект. Как думаешь, проход скоро откроется?

Себ задумался над этим, и ощутил в себе некие провидческие способности, которые после 'протрезвления' посчитал действием лекарства.

– Обязательно откроют, иного не дано. Старый мир не может существовать в прежнем виде. Не мы боремся с миром, это мир нашими руками меняет себя, потому что время пришло.