– Да, я именно об этом.

– Господи, – простонал он, необузданно меня поцеловав. А потом отстранился, поправил джинсы и провёл кончиком пальца по внутренней стороне моего бедра. – Позволь я сначала тебя нарисую, а потом покажу, как прикасаться ко мне. Грубо, нежно, по-всякому, – последнее слово прозвучало как одно из семи смертных грехов. И, чёрт возьми, я как раз в настроении согрешить.

– Это ты во всем виноват, – надув губы, сказала я.

Он удивлённо приподнял тёмную бровь, а в глазах заплясали чёртики.

– Я виноват?

– Конечно. Весь такой неотразимый. Я хочу тебя и никак не могу перестать думать о твоих поцелуях и о том, когда мы, наконец… трахнемся.

– Мне нравится, когда ты говоришь «трахнемся».

Он снова взял красный шёлк и завязал один конец на моей щиколотке, потом протянул ткань между ног, прикрыв венерин холмик. Один раз обернул материалом талию и прикрыл грудь, а вторым концом связал запястья. Вытянувшись, я лежала на кушетке, а блестящая ткань прикрывавшая тело, отбрасывала дразнящие блики на кожу.

Отступив, Ремингтон посмотрел на результат и удовлетворённо хмыкнул. Быстро поцеловав меня в лоб, он отошёл.

Я почти обнажённой ходила по подиуму, позировала перед камерами, а под куском материала, прикрывавшем меня, ничего не было. Откровенно говоря, мне пришлось делать уйму вещей, от которых я чувствовала себя полностью обнажённой.

Но всё, что было в прошлом, блекло по сравнению с этим. Впервые в жизни я чувствовала себя такой открытой. Я вольготно раскинулась на кушетке и наблюдала за Ремингтоном, изучавшим меня проникновенным взглядом, от которого мне хотелось… спрятаться? Проклятье, я так чертовски неуверенна в себе. Хотя и знаю, что красива. Я потратила уйму сил, чтобы стать той, кем я была до брака с Джеймсом. Тем не менее, Ремингтону каким-то образом удаётся заставить меня почувствовать себя более чувственной, особенно, когда он смотрит на краешек выглядывающей татуировки.

– Прекрати ёрзать, Селена.

Этот голос. Мама дорогая! Скрытое предупреждение хлестнуло меня, словно огонёк пламени, заставив замереть. Я подняла взгляд от босых ступней к обтянутым джинсами мускулистым бёдрам, а потом - к его лицу. Глаза сощурены, сама сосредоточенность и строгость, Ремингтон явно был настроен на рабочий лад.

Несколько секунд спустя он поспешно отошёл в сторону, и через считанные секунды из скрытых на потолке динамиков полилась печальная классическая музыка. Повернув голову набок, я посмотрела на Ремингтона. С лёгкостью подняв мольберт, он шёл ко мне.

– Классика?

Он кивнул.

– Сергей Прокофьев. Нравится? – спросил он, махнув рукой в сторону динамиков.

Окружённые музыкой, мы словно впали в напряжённое молчание. От сочетания страстного взгляда Ремингтона и гармоничной мелодии всё внутри затягивалось в томительный узел. Это самое эротичное, что я когда-либо делала. Невероятное везение, что до такого состояния меня доводит именно этот талантливый и почти идеальный мужчина.

Я сделал пару глубоких вздохов в попытке взять себя в руки, но контроль ускользал, и я был очень близок к срыву.

Одно неверное движение, и мне конец.

Я всё ещё чувствовал её вкус на языке. Запах заполнил мои чувства, а тело было настолько напряжено, что казалось физически больно даже думать о потрясающе красивой обнажённой женщине, лежащей напротив меня на кушетке. До сих пор мне отлично удавалось бороться со страстью и желанием сорвать с неё к чертям всю одежду. Заполнить до отказа и трахать, пока она не станет выкрикивать моё имя. До тех пор, пока в её голове не останется ни одной мысли, кроме как обо мне. И тех ощущений, которые я ей дарю.

От образов, терзавших сознание, я сильнее сжал кисть. Сладкое тело Селены извивается подо мной, когда я вхожу в неё, и наши тела движутся синхронно. Моё дыхание стало прерывистым. Член врезался в ткань джинсов. От желания в глазах потемнело. Кисть с хрустом сломалась, вырывая меня из мира фантазий. Глянув на бесполезные щепки в руке, я сжал челюсть.

Mon dieu!

Я должен обуздать своё изголодавшееся тело, пока не закончится сеанс. Кроме того, если подойду к ней в таком состоянии, то могу напугать. Водоворот столь необычных чувств пугал даже меня. Не могу припомнить, когда испытывал нечто подобное. Я хочу эту женщину на очень многих уровнях. Страстно желаю защитить от всего мира, чтобы больше никто её не обидел. Изнываю от желания затрахать, обнять, приковать наручниками к постели, чтобы она никогда меня не покинула.

Ещё пару минут, и Селена будет полностью моей. Без вариантов, я ни за что не позволю ей уйти от меня или покинуть этот дом, пока полностью не удовлетворю свой голод. До тех пор, пока её тело не начнёт изгибаться в моих руках. Пока не заставлю Селену кончить несколько раз подряд.

Эта мысль затопила сознание, успокаивая.

Глянув на кушетку, где лежала моя Афродита, объект моей страсти, я заметил, что её взгляд вновь стал рассеянным. Она опять погрузилась в свои мысли. Похоже, мне предстоит всерьёз попотеть.