– Как тебе удалось его открыть?

– Да я заметил, как в этой стене кирпич отходит, потянул за него, а там ключи.

– Ну, ты Шерлок Холмс!

Егор заглянул внутрь сейфа, почти нетронутую стихией. На полках были аккуратно расставлены пестрые ботинки известных брендов, над ними лыжные очки в яркой оправе и не менее яркие перчатки, и на самом верху лежали лыжная мазь, и элементы лыжных креплений.

Егор вытянул ботинки своего размера. Просунул в них руку, ощупывая материал из которых они изготовлены. Затем скинул с ноги свой страшный туфель с ноги, усиленный покрышкой. На фоне жуткого одеяния, в котором был Егор, ботинок смотрелся чересчур нарядно.

– Это самая моднячая обувь, которая у меня была.
– Егор повертел перед собой носком ботинка.
– Беру.

Он снял и вторую туфлю и надел другой ботинок. Сделал несколько шагов, подпрыгнул на месте.

– Годится. Теперь подберем обувь тебе.

На Матвея тоже нашлась обувь. Высокие ботинки с красными вставками смотрелись на мальчике, одетом в раздутую рабочую робу, инородно. Но кому сейчас было оценивать стиль? Практичность, единственное, что имело значение.

– Забираем все.
– Решил отец.
– На наших дам не угодить сразу, им нужен гардероб, чтобы выбор был.

Матвей натянул на руки перчатки, не в пример более теплые и удобные, чем рукавицы сшитые матерью из куска робы. На лицо натянул очки.

– Как я тебе?
– Спросил он отца.

– Олимпиец. Член сборной сантехников.

Матвей усмехнулся. Отец тоже натянул перчатки и очки.

– В метель самое то в очках ходить.
– Решил он.
– Жмуриться на ветер не придется.

Ботинок и перчаток набралось по двадцать пар, очков двенадцать штук. Груда получилась немаленькая. За раз не унести.

– Как мы не хотели, но корыто придется тащить наверх.
– Сказал Егор.
– Выноси все наружу, а я пока сгоняю вниз. Заодно, лыжи проверю.

Вместо того, чтобы стать на лыжи, Егор сел на них. Оттолкнулся и понесся вниз. Он покатился не по лыжной трассе, а по той части холма, где снег был тонким и плотным. Скорость он набрал фантастическую, и если бы на его пути повстречалось препятствие, он непременно расшибся бы через него. Все обошлось. Егор выкатился далеко за пределы холма. По голому льду лыжи и не думали останавливаться.

Из двух корыт пришлось все сложить в одно. Обратно Егор планировал спускаться на корыте, поэтому лыж не взял. Даже пустое корыто тянуло вниз. Подъем занял гораздо больше времени, чем спуск.

Матвей выбросил все наружу и перетаскивал на твердое место. Он вместе сложили свою добычу в корыто.

– Это мы с тобой удачно в поход сходили!
– Егор был доволен собой, разглядывая содержимое корыта.

– Как спускаться будем?
– Спросил Матвей, явно рассчитывая проехаться верхом.

– На корыте и поедем. Давай его на лыжи поставим.

Они водрузили корыто на оставшуюся пару лыж. Отец направил транспорт впритык к лыжной трассе. Матвей сел к носу, а отец оттолкнулся и запрыгнул следом. Импровизированные сани сразу набрали ход. Их мелко трясло на неровностях, морозный ветер обдувал часть лица, неприкрытую очками. Матвей никогда в жизни не испытывал такого адреналинового наслаждения. Он кричал, смелялся.

Корыто подскочило на крупной кочке и поменяло курс, направившись в сторону лыжного спуска. Егор попытался подправить траекторию телом, но было поздно, оно попало под уклон. Корыто со всего маха влетело в снег, подняв перед собой снежную волну, но не остановилось, а лишь чуть замедлилось. Егор перепугался не на шутку, но видя, что ничего страшного не произошло, успокоился. Сын захлебывался от восторга.

Лыжи они потеряли во время удара о снег. Одна лыжа катилась параллельным с ним курсом, а вторая где-то затерялась. Вдруг, снег на склоне двинулся. Вся масса, от вершины до основания. Он, стал как жидкость, потек вниз. Матвей увидел это и замолчал. Он с тревогой посмотрел на отца.

– Все под контролем.
– Неуверенно сказ Егор.

Он вынужден был обернуться назад, потому что сын с ужасом в глазах смотрел мимо него, за спину. Снег с самого верха съезжающей лавины стал догонять нижние слои и образовывать вал, который стремительно догонял их.

– Поворачивая вправо!
– Крикнул Егор сыну.

Он сам выставил ногу по правому борту, чтобы заставить корыто сменить курс. Матвей сделал то же самое. Лавина приближалась с нарастающим гулом. Корыто тоже медленно, но верно уходило на край. Но оно не успело его достигнуть. Егор схватил сына и прижал его к себе. В спину ударил снежный вал и закрутил. Егор держал сына изо всех сил боясь потерять.

Через несколько секунд круговорот остановился. Егор открыл глаза. Кругом был снег. За шеей, во рту, под штанинами. Матвей зашевелился в руках.