И вдруг он вышел из тумана. Прямо под ним, насколько хватало глаз, извиваясь, как змея, тянулась неровная линия, разграничивающая два уровня водной поверхности. Она была похожа на искусственную плотину, сдерживающая воду. Почти по всей длине вода переливалась через край, устремляясь, на не менее чем тридцатиметровую глубину. Зрелище нельзя было передать словами. Океан, над океаном.

Егор мог запросто перейти на противоположную сторону по горе, на которой сейчас находился. Что он и сделал. Воздух сотрясался от шума. Казалось, все кости в теле вибрировали в такт звуку, грозя оторвать от себя мышцы. Пальцы рук и ног зудели от этих вибраций, зубы, если крепко не смыкать челюсти, часто стукались друг о друга, передавая звон по костям в уши, отчего последние тоже зудели.

Егор остановился над водопадом. Ему стала понятна причина его образования. Склон горы был завален всяческим мусором, спрятанным под слоем грязи. Сюда его мог выбросить только мощный водный поток, собирающий этот мусор по пути. Егор прошел дальше. Сверху ему было видно, что плотина это не стена, вставшая на пути воды, а огромный вал, длиной может быть, до нескольких километров. Страхи его немного рассеялись. Ему казалось, что стена может в каком-нибудь месте прорваться и по цепной реакции разрушить всю плотину, что могло бы привести к внезапному потопу.

Егор прошел вглубь 'высокой' воды еще с километр, до тех пор, до которых позволяла суша. В отличие от мест, где селились они, здесь можно было разжиться чем угодно. Вода вымывала и выбрасывала на склоны горы многие предметы исчезнувшей цивилизации. Сквозь покрывающую всё и вся грязь, Егор различал остовы автомобилей, автобусов, грузовых и пассажирских вагонов, а так же, ощерившиеся во все стороны размахренными стволами, деревья.

Это был настоящий Клондайк. Если найти здесь пропитание в виде крыс и лягушек, то можно смело переселяться в эти края. Егор даже представил, как он восстанавливает автобус и делает из него летний домик. Переселяться придется все равно, подальше от стоячей жижи, которая скоро станет опасной для жизни.

Темнело, и Егор решил возвращаться, потому, что непредусмотрительно забыл на плоту спальник и палатку. Возвращение через водяную взвесь снова намочило его одежду. До плота Егор добрался в полной тьме. Он был бесконечно благодарен байкеру, за то, что он возил с собой набор с фонариком. Подсвечивая путь, Егор без проблем нашел плот. Ему показалось, что он уснул раньше, чем успел дожевать кусок крысиного сырокопченого мяса. Даже водопад не мешал его сну.

Утро началось со снегопада. Это было еще более фантастическое зрелище, чем днем ранее. Прикрываемый снегом водопад, несколько глох в нем. Слабо различимый в белой пелене, он казался не настоящим, сказочным, нарисованным или придуманным. Эта нереальность снова наполнила грудь Егора торжеством. Он ни разу в жизни не восхищался так природой, как после устроенной ею катастрофы.

– Ты просто хотела привлечь к себе мое внимание.
– Егор вслух проговорил свою догадку.
– Ладно, я вижу теперь какая ты красотка.

Ему хотелось запомнить и передать сказочный вид своей семье, но он не знал таких слов и сравнений, чтобы передать те чувства, которые он испытывал.

Егор плотно позавтракал и отчалил от берега. Увлекаемый потоком, он значительно перекрывал расчетную скорость. Егор бросил крутить педали и занялся разглядыванием воды. Именно поэтому он заметил неподалеку бревно, несомое течением. Егор подплыл к нему и пристал правым бортом. Бревно, почти лишенное веток и коры, было длиной метров шести и полметра в диаметре. С обоих концов оно было грубо обломано.

Егор обмахнул бревно за толстый конец тросом. Перевесил баллон с носа на корму, чтобы дерево не повредило плот в случае удара. Троса оставил метра три свободным, чтобы иметь возможность в случае какой-нибудь сложной ситуации перерезать его. После этого Егор поднажал на педали. Бревно слегка дернуло плот, а потом, как послушный бычок, последовало за ним.

До наступления темноты, он успел зайти в стоячую воду, и проплыть мимо горы, на которой устраивал ночлег в третью ночь. В помощь ему был и попутный ветер, поднимающий легкую зыбь на безмятежной воде. Заночевать пришлось на горе, у которой с западной стороны не было пологого берега. Егор обогнул ее и там пристал, еще раз поблагодарив немецкого байкера.

Утром он проснулся от холода. Зубы клацали друг о друга, и никаким усилием воли, Егор не мог прекратить это. Дрожащими руками Егор развел огонь и согрел чай, и только после этого смог съесть ледяные куски крысиного мяса. Он еще раз попил чай, перед тем, как отправиться дальше.

На улице было видно невооруженным взглядом, что небо стало темнее обычного. Ледяной ветерок холодил спину, заставляя крутить педалями интенсивнее обычного.

– Этак я к вечеру буду дома.
– Предположил Егор.

Эта мысль даже порадовала. Ему уже хотелось попасть в теплую уютную пещеру, развести огонь под ванной, и как следует согреться в ней. А потом рассказать семье, за чашкой ароматного чая, о своих приключениях. Егор нажал на педали. Бревно немного осадило его намерения, а потом сдалось и поплыло с нужной скоростью.

Егор пожалел, что не взял с собой хозяйственных перчаток, которые он нашел в фуре с сантехникой. Сейчас они были бы очень кстати. Браться за железные рычаги не хотелось. Руки сразу начинало ломить от холода. Ветер становился сильнее и рабочая роба уже не обеспечивал нужной защиты. Егор встал и вынул из рюкзака палатку, обернулся ею с головой, оставив свободными только руки, и то на время, если потребуется подрулить.