Игорь был уверен на девяносто девять процентов, что бояться весеннего половодья не стоит, но подтащил посадочный модуль поближе к дому. Возможно один процент, а возможно и интуиция заставили сделать его это. Модуль ассоциировался у них с территорией безопасности, как сумка у кенгуру, для ее детеныша.

Пока держался лед, Игорь успел обойти все окрестные острова. По его расчетам он удалялся от дома максимум на пятьдесят километров. Помимо каких-то новых припасов он надеялся встретить следы человека. Но напрасно. Больше таких подарков судьбы, как их свалка, или живые люди ему не встречались. Кругом был бескрайний коричневатый снег, или же черный лед, кое-где проступающий из-под снега, и темные скалы на горизонте. Мир как будто вымер.

Джейн тяжело переносила одиночество, и этот поход на пятьдесят километров был единственным, когда Игорь переночевал в расщелине скалы, облачившись в космический шерстяной костюм и укрывшись парашютной тканью. Ему и самому было тревожно. Всю ночь слышались звуки, природу которых Игорь не смог объяснить. То ли лед трещал, то ли сами скалы, то ли это были атмосферные звуки. По возвращении домой, его ждал плач Джейн, которая не спала всю ночь от страха за себя и Игоря. Было решено больше не испытывать нервы супруги. Следующие вылазки Игорь успевал совершить за один день.

Однажды и Джейн напросилась с ним, но через пару километров она сильно устала и запросилась назад. С тех пор она решила, что ждать мужа это более женское занятие.

К концу апреля лед истончился настолько, что ступать на него можно было с большой опаской. Он продавливался и подозрительно трещал под ногами. Но недостаток дров заставил лезть на него, чтобы добраться до очередного бревна, торчащего изо льда. На поверхности льда, примерно двадцати сантиметров толщины лежал слой талой воды. Из-за этого лед под водой сделался еще более скользким. Игорь падал в воду бесчисленное количество раз, промокая до нитки. В конце концов, он подцепил простуду и свалился с температурой.

Джейн, к тому времени животик у нее уже хорошо обозначился, взялась за лечение мужа. Игорь провалялся в кровати больше недели. Он пил таблетки, компоты, Джейн не пожалела на него такой деликатес, как кабачковая икра. За это время лед растаял совсем. Свалка напоминала болото, в котором догнивали остатки продуктов человеческой цивилизации.

Как только Игорь почувствовал себя лучше, он сразу встал, чтобы проверить запас дров. На улице дул теплый и влажный ветер. Уровень воды поднялся гораздо выше, чем он предполагал. От порога дома до водяной кромки было метров пять, хотя прежде было не меньше пятнадцати. Игорь прикинул, что по вертикали это было не меньше двух метров. Он прошел к поленнице и был удивлен тем, что там были наколоты новые дрова. Джейн стояла позади и хитро улыбалась.

– Джейн, ну зачем ты напрягалась? Тебе же нельзя.

– А чего ты всю дорогу говорил мне, что мерзнешь. Вот дрова быстро и закончились. Пришлось самой. Но мне не тяжело было, у тебя же все механизировано.

Игорь обнял Джейн и поцеловал ее в ушко.

– А хочешь, я тебе кое-что покажу?
– Интригующе спросила Джейн.

– Что?

– Пойдем со мной.

Джейн взяла Игоря за руку и потянула его вдоль кромки воды. Она обошла небольшой выступ и остановилась. Из небольшой трещины в камнях пробивался росток. Пока еще было не ясно, что это, дерево или кустарник, но один вид его заставлял умиляться. Игорь провел по изумрудным листочкам, еще не развернувшимся до конца.

– Жизнь найдет способ выжить.
– Сказал он.

– Я имя ему дала.

– Какое же?

– Джига. Оно образовано от моего и твоего имени, потому что он ровесник нашим отношениям, а еще это красивый танец.

– Джига, я Игорь, очень приятно.
– Игорь сделал вид, что пожал невидимую руку ростку.

– Я подумала, что это очень удивительно давать всему свои имена. Как я придумаю, так это и будет называться. Прямо как Карл Линней.

– Хоть у меня и нет с собой паспорта, но я хотел бы оставить за собой имя, данное мне с рождения.
– Пошутил Игорь.

– Ой, не преувеличивая, тебя я не собиралась переименовывать. Хочешь, я еще кое-что тебе покажу?

– Ого, я что болел целый год?

– Нет, просто ты не биолог, замечаешь не то, что я.

Джейн провела Игоря еще немного и показала в лужу, оставшуюся после таяния снега в камнях. Вода в ней была мутной, но через муть можно было разглядеть движение в ней.

– Кто там?
– Спросил Игорь удивленно, и с неким отголоском страха и брезгливости.

Джейн запустила руку в воду. Движение в ней усилилось. Она подняла ладонь в которой было несколько головастиков.

– Смотри, мы не одиноки на планете. Скоро нам будут петь лягушки. Угадай, что они едят?
– Джейн была в таком торжественном состоянии, ее голос дрожал, а глаза блестели, словно она говорила не о головастиках, а о чем-то великом.
– В этой луже тьма личинок насекомых!

– Это замечательно Джейн. Теперь нам будет не так одиноко.

– Не иронизируй, я серьезно. Это же будет так уютно, слушать по вечерам лягушачий хор. Я бывала у родственников в Висконсине, в детстве, они жили возле небольшого заболоченного озера, и мы там, сидя вечером на веранде, попивая чай со сладостями, слушали, как заливаются песнями лягушки.
– Джейн задумалась, отправившись за воспоминаниями.
– Чудесное было время. Но это еще не все.