– Эй, девчонка, разворачивайся и веди нас в кабину пилотов. Мы не злодеи, просто хотим сохранить жизни и души, что нам дал Император, понимаешь? Так что ты…

На этом Бельнову пришлось прерваться, поскольку нанесенный снизу вверх удар силовой дубинкой с полным зарядом вышиб у него из рук дробомет. Оружие, вращаясь, подлетело до потолка, а бригадир взвыл и рухнул на колени, глядя на сожженные ладони. Осознание всей чудовищности происходящего ещё не успело проникнуть в разум мятежника, а дубинка уже вновь пришла в движение. Взмах понизу – и докер свалился, не в силах устоять на раздробленном колене. Ещё выпад – и кто-то издал мучительный звук, который и криком-то не был, поскольку парализованная разрядом грудь не пропускала воздух.

– Вторжение! – прокричала женщина и снова взмахнула дубинкой. – Вторжение через грузовой люк! Оровен! Все, кто есть! Скорей сюда, черт вас раздери!

Словно отвечая ей, за спиной у Бельнова раздался выстрел из дробовика. Он нашел цель, и бригадир рухнул ничком на раненые руки, придавленный свалившимся на него трупом. После удара ладонями о палубу мучительная боль всё-таки прорвалась в сознание, и бунтовщик наконец-то завопил. Выстрелы и вспышки силовых разрядов, мелькавшие над ним, достигли крещендо.

Схватка у основания лестницы, ведущей в стыковочную башенку, продолжалась недолго. Боевой дух мятежников улетучился после новых звуков стрельбы: внизу, под шахтами трапов, неудавшиеся бунтари бросали импровизированное оружие и скрывались в отсеках доков. Те, кто успел подняться к пролету, сначала были на взводе, но арбитраторы в итоге изменили положение дел.

– Бросайте оружие! – ревел ведущий каратель. – Бросайте оружие и сдавайтесь, сволочи!

– Вали его! – заорал кто-то из задних рядов толпы, а другой бунтовщик тем временем попытался прорваться к грузовому лифту, но был сбит с ног дубинкой.

– Он не со стан… – ещё один оглушительный выстрел из дробовика, – не могут нам приказывать, у них тут чинов нету…

– Я очень рада слышать, что кто-то здесь упомянул о чинах, – прозвучал новый голос, женский. Роос, неуклюже поднимавшийся на ноги, понял, что говорящая выходит из кабины лифта. Услышав шаги нескольких человек, старшина с трудом сфокусировал взгляд на женщине, которая присоединилась к карателю.

– О чинах, – продолжила она, – и знании своего места. Если все на борту этой станции настолько сознательны в вопросах подчинения и уважения к власти, то я должна возблагодарить Императора, ниспославшего мне столь ровную дорогу к цели. Мой чин, обратите внимание, мой чин – арбитр-сеньорис Адептус Арбитрес, арбитр-генерал Высшего участка Гидрафура. Этот чин избавляет меня от необходимости узнавать причину, по которой вы пытаетесь с боем прорваться на корабль Арбитрес, да ещё подстрекаете друг друга к нападению на имперского ведущего карателя.

Женщина подняла жужжащую дубинку прямо над головой, так, чтобы стоявшие в конце пролета увидели светящиеся индикаторы на рукояти и силовые разряды, пробегающие по оголовью.

– Меня не интересует ничего, кроме вашего повиновения. Бросьте оружие и сдайтесь правосудию. Не сомневайтесь – это приказ.

На мгновение наступила тишина. Затем лязгнул затвор дробовика: каратель зарядил его «палачом». Кто-то из бунтарей опустился на одно колено, за ним то же самое сделал другой. Посмотрев на них, Кальпурния кивнула, и ещё полудюжине мятежников этого хватило, чтобы последовать примеру товарищей. Мужчина в поношенном комбинезоне механиста попытался под шумок спрыгнуть в шахту трапа, но Даст спокойно его пристрелил.

Это всё и решило. Пять секунд спустя все мятежники уже лежали на полу лицом вниз, вытянув руки вперед.

– Они пытались пробиться… на ваш… уф, корабль, – выговорил один из флотских. Кальпурния увидела, что перед ней юноша, выглядящий довольно молодым для своего звания. Его слова вырывались из глотки с мучительным хрипом: судя по опухшей, покрытой синяками шее, во время схватки кто-то пытался задушить парня. – Хотели убежать… со станции… пытался остановить…

– И как, получилось? – резко спросил Даст, возвышавшийся над юношей. Флотский вздрогнул и, подняв взгляд на карателя, окончательно побелел лицом.

Отвернувшись, Шира оставила их разбираться друг с другом. Осматривая арестованных, Кальпурния начала обдумывать дальнейшие ходы, но тут её вокс-обруч издал легкий стук, – сигнал на стандартной частоте Арбитрес, – и к ней обратился мужской голос.

– Арбитры? Гарнизон Бастиона Псайкана вызывает состыкованный дромон, прием. Приближаемся к вашей позиции. Получили доклады о вооруженном мятеже. Ответьте. Ответьте и доложите обстановку.