— Не подходить, — услышали воины короткий приказ предводителя. — Объясню позже. Не подходить и быть настороже.

Аборигены беспокойно зашевелились, но повиновались, отступив обратно к расселине.

— Бен? — обратилась к Мохнолицему испуганная и сбитая с толку Колдунья.

— Бен, — вдруг повторила А’Ярк, снова бросив взгляд на серебристый цилиндрик, едва пробивавшийся сквозь складки плаща. — Ты Бен.

До этого Эннилин думалось, что перепугаться сильнее она уже не сможет. Но непривычно гортанные слова на общегалактическом из уст тускена повергли ее в шок.

Бен кивнул.

— Так ты знаешь наш язык? — произнес он, осторожно подбирая слова. Таким же мягким тоном он говорил с воинами несколько мгновений назад. И они прекрасно его поняли и послушались.

У Эннилин даже челюсть отвисла. Откуда он взялся, этот Бен?

— Возможно, ты поймешь, — протянул Бен, указывая на тело на песке, — что эта женщина — Эннилин — не убивала твоего сына. Ты знаешь, что это за ожог. Рана от дальнобойного ружья.

А’Ярк даже не повернула головы.

— Поселенец убивал. Все поселенцы убивал.

— Ты ошибаешься.

Что за дурацкий спор, устало подумала Эннилин. Она сама не раз и не два пальнула по дикарям в Наделе. Бен, конечно, сейчас старается разрядить обстановку уговорами. Его мышцы напряжены, он готов немедля вступить в драку — но как, собственно говоря, может противостоять тускенской банде невооруженный человек?

Эта женщина… Эннилин во все глаза смотрела на А’Ярк, которую раньше видела только сквозь клубы реагента и которую поселенцы знали исключительно по набегам. Насколько ей было известно, у тускенов четко разделялись социальные роли полов. Мужчины сражались, а женщины ухаживали за бантами. Эннилин видела несколько изображений тускенок: их одежда была еще более бесформенной, чем мужская, а под капюшонами виднелись огромные металлические маски. Но одноглазая дикарка была одета как воин — не хватало только патронташа.

Бен указал на солнца, подползавшие к горным вершинам Джандленда на западе. Стараясь говорить как можно проще, чтобы тускенка его понимала, он произнес:

— Вы воевали. Поселенцы воевали. День кончается. Мы уходим. — Он кивнул на возвышение на востоке, из-за которого раздавались гиканье и крики, и сурово добавил: — Мы уходим, и вы уходите — пока вы еще можете.

А’Ярк воззрилась на гадерффай, который держала в руках. Когда-то он принадлежал ее отцу, но не спас ему жизнь. И теперь не спас жизнь ее сыну. Было бы только правильно воткнуть его острие в плоть врагов, раздавить их тупым концом, переломать им кости прикладом. У Мохнолицего — Бена, — может, и достанет сил убить ее; она умрет, но остальные выживут и отомстят.

Но А’Ярк опять вспомнила о волшебном оружии, висевшем у человека на поясе, и о том, при каких обстоятельствах она видела такое в последний раз. Ей очень хотелось узнать больше — но если волшебник умрет, ей не узнать ничего. И если радостные крики людей из-за гребня значили, что с тускенами в каньоне покончено, ей и сородичам следовало поспешить.

А’Ярк снова повернулась к сыну. Отдав свой гадерффай соплеменнику, она подняла тело с земли.

— Мы уходим, и вы уходите, — повторила тускенка. — Пока вы еще можете.

— Сорок восемь! — провозгласил Маллен.

— Сорок восемь? — переспросил Оррин, спустившись по каменным ступеням на дно теснины. — По головам считал?

Сын разразился густым горловым смехом, от которого фермер всегда морщился.

— Другие части тела не в счет! — выдал Маллен. — Некоторые тускешки расшиблись чуть ли не в лепешку!

Оррин огляделся по сторонам. Зрелище внушало. Все дно каньона — даже за изгибом ущелья — было усеяно трупами. Он присвистнул:

— Что, неужели все они были в оазисе?

— Джейла Джи видела еще нескольких к востоку от Надела, — сообщил Маллен, имея в виду их общую подругу на скайхоппере. — Они наверняка готовились взять пленников. Но потом основной отряд бежал из Надела, и те припустили следом.

Большинство дружинников уже спустились в теснину, чтобы добить раненых, — никто не желал, чтобы песчаные люди выжили и принялись мстить. С ними была и дочь Оррина, которая пыталась преодолеть полосу препятствий из тел у восточной стены ущелья.

— Какая мерзость! — зажав нос, пожаловалась отцу Вика. — Пойдем отсюда!

Оррин не успел ответить: из кармана раздался резкий звонок.

— Погоди, — сказал он дочери, вытаскивая комлинк. — Как у нас дела, Небо-один?

— Все спокойно, господин Голт, — затрещал голос пилота скайхоппера. Она только что сделала широкий круг по просьбе Оррина. — И вы были правы, — продолжила Джейла. — Энни Колуэлл и этот бродяга были здесь, но сейчас они идут на запад.

На запад? Оррин выгнул бровь. Неужели они поехали к Бену? Надел находился к северу. Он было подумал, не отправиться ли вслед за ними, но подошедшие дружинники, бурно праздновавшие победу, напомнили ему о его обязанностях. Среди них был и Джейб с ружьем — старшие поселенцы похлопывали его по плечу. Фермер выключил комлинк и улыбнулся: