— Предпочтительнее живым. Признаю, что перестрелка на границе была ужасной халатностью. Но теперь я могу завершить начатое.

— Я не понимаю тебя. — Бонд подался к стулу, на котором была аккуратно сложена его одежда. — За последние годы твои люди могли взять меня в любое время. Почему я понадобился именно сейчас?

— Одевайся давай.

Принявшись выполнять приказ, Бонд продолжал:

— Объясни мне, почему, Коля? Сейчас объясни, почему?

— Потому что пришло время. Москва уже давно хочет заполучить тебя. Было время, когда они хотели твоей смерти, и только смерти. Теперь все изменилось. Я рад, что ты выжил. И признаю, что допустил непростительную оплошность, позволив нашим солдатам стрелять по тебе. Накал страстей, сам понимаешь.

Бонд фыркнул.

— Теперь, как я сказал, все изменилось, — продолжал Мосолов. — Видишь ли, мы хотим перепроверить кое-какую информацию. Сначала проведем с тобой химический допрос, чтобы выкачать из тебя все, а потом устроим маленький обменчик. У вас сидят двое наших, которые лихо провернули одно дело в Штабе правительственной связи, в Челтенхеме. Уверен, что обмен состоится.

— Неужели именно поэтому Москва решилась на эту операцию? На игры с фон Глёдой и его психами?

— Ну, отчасти. — Коля Мосолов махнул пистолетом. — Слушай, давай, не тяни. Перед отъездом нас ждет одна работенка в Хельсинки.

Бонд натянул свои лыжные брюки.

— Отчасти, Коля? Отчасти? А не дороговата ли операция, а? И лишь ради того, чтобы захватить меня? Причем ведь ты, черт возьми, чуть не убил меня!

— Благодаря игре по сумасшедшему плану фон Глёды мы избавились от некоторых маленьких неприятностей.

— Таких как «Русак»?

— «Русак» и некоторых других. А смерть фон Глёды послужит финалом всему этому.

— Как? — Бонд резко поднял глаза.

Коля Мосолов кивнул.

— И вправду поразительно, да? Ведь наши летчики показали настоящий класс! И в голову не могло придти, что там кто-нибудь уцелеет! И все же фон Глёда как-то выкарабкался.

Бонд не мог поверить своим ушам. М наверняка этого не знал! Бонд спросил Колю, где сейчас прячется лидер несуществующего Четвертого рейха.

— Он здесь, — произнес Мосолов так, словно эта информация была очевидной. — В Хельсинки. Перегруппировывается, как бы он сам выразился. Переорганизовывается. Готов начать все заново, если только его не остановить. А я должен его остановить! Позволить фон Глёде продолжать свою деятельность — это будет, мягко говоря, непорядок.

Бонд был уже почти одет.

— Ты забираешь меня обратно в Россию. А заодно намерен разделаться с фон Глёдой? — Он поправил воротник свитера.

— Ну да. И ты часть моего плана, Бонд. Я обязан избавиться от моего друга фон Глёды, или Аарнэ Тудеера, или как он там хочет, чтобы было написано на его могиле. По времени мы укладываемся…

— Кстати, а сколько время? — спросил Бонд.

Всегда оставаясь профессионалом, Коля на свои часы даже не взглянул.

— Примерно семь сорок пять утра. Как я уже сказал, по времени мы укладываемся. Понимаешь, у фон Глёды в Хельсинки есть свои люди. Он летит в Лондон через Париж, этим утром. Я полагаю, этот лунатик хочет собрать в Лондоне что-то вроде партийного съезда. И потом, как мне кажется, в воздухе повис вопрос о солдате НСДА, которого держит в плену твоя организация. Ну и конечно же, он хочет отомстить тебе, Бонд. Поэтому я пришел к выводу, что будет лучшим предложить тебя как мишень. Он не сможет устоять.

— Едва ли, — твердо ответил Бонд. От одной лишь мысли, что фон Глёда до сих пор жив, он почувствовал, как его охватила подавленность. Его вновь собирались использовать как наживку! И уже не первый раз с тех пор, как заварилась эта каша! Сама идея была Бонду противна. Должен же быть какой — нибудь выход! Если кто-то и достанет фон Глёду, то этим человеком будет только он, Бонд.

Мосолов тем временем продолжал:

— Самолет фон Глёды улетает в девять. Я думаю, ему будет приятно узнать, что Джеймс Бонд сидит в своей же машине, прямо у аэропорта «Вантаа». Уже один этот факт должен выманить товарища фон Глёду из зала ожидания. Вот только ему будет невдомек, что у меня свои способы — возможно, чуточку старомодные — сделать так, чтобы в машине ты сидел тихо: наручники, еще один укольчик, правда, немножко не такой, что я сделал Поле. — Он кивнул в сторону кровати. Пола продолжала громко сопеть.

— Ты спятил. — Несмотря на свои собственные слова, Бонд прекрасно понимал, что он и вправду единственный человек, с помощью которого можно выманить фон Глёду. — Как же ты собираешься это сделать?

На лице Мосолова расплылась коварная улыбка:

— Твой автомобиль, Бонд. Он ведь снабжен весьма хитрым телефоном, правда?

— Не многие знают об этом. — Бонд был не на шутку раздосадован. Мосолов выведал про его телефон. Интересно, о чем еще знал русский?

— А вот я знаю, причем в деталях. Чтобы связаться с телефонной сетью той страны, в которой находишься, «базовую станцию» твоего телефона, нужно подключить к обыкновенному телефону. Например, к телефону в этой комнате. Поэтому сейчас мы делаем следующее: подсоединяем здесь твою «базовую станцию» и едем в аэропорт. К тому времени как мы доберемся до туда, ты будешь уже в наручниках и убежать никуда не сможешь. В самый последний момент я воспользуюсь телефоном в машине, позвоню в справочную аэропорта и попрошу их передать фон Глёде послание. Ему сообщат, что мистер Джеймс Бонд в данный момент находится снаружи, на автостоянке, один и в беспомощном состоянии. Думаю даже, что сообщение можно оставить от имени Полы, она не станет возражать. Когда фон Глёда выйдет, я буду рядом. — Он похлопал по «Стечкину» с глушителем. — С таким оружием люди подумают, что у него случился сердечный приступ, по крайней мере, поначалу они подумают именно так. Ну, а когда они доберутся до правды, мы уже будем очень далеко. Там у меня уже приготовлена машина. Все произойдет очень быстро.

— Ерунда. Ничего у тебя не получится, — сказал Бонд, хотя в душе понимал, что это далеко не ерунда, и у Мосолова все очень даже получится. Его задумка была дерзка и на первый взгляд совершенно невыполнима, а ведь именно такие задумки часто удавались. Бонд ухватился за последнюю соломинку: Мосолов допустил ошибку, решив, что для его звонка телефон в «Саабе» нужно соединять через «базовую станцию». Коля хотел сделать местный звонок, а радиус действия телефона в «Саабе» был двадцать пять миль. Подобная ошибка — этот как раз то, что Бонду было нужно.