У вошедшего «Гаденыша» Тирпица был слегка взволнованный вид. Лицо американца было очень бледным, а под глазами виднелись мешки.

— Ну и сволочь же этот Коля! — выпалил Тирпиц.

Бонд жестом предложил кресло.

— Садись и выкладывай. Сейчас комната чистая. После нашей встречи у Коли мне снова пришлось наводить порядок.

— Мне тоже. — На лице Тирпица медленно расплылась улыбка, которая резко застыла, как всегда, не коснувшись глаз. Как будто скульптор, не спеша творивший его каменное лицо, на полпути бросил свою работу. — Зато я застукал Колю. Ты сам-то еще не выяснил, кто на кого работает?

— Не совсем. А что?

— А то, что после нашего совещания я оставил в Колином номере маленький сувенирчик. Просто сунул его за подкладку кресла. И, вернувшись к себе, сразу же принялся прослушивать.

— И бьюсь об заклад, услыхал плохие для себя новости. — Бонд открыл холодильник, предложив Тирпицу чего-нибудь выпить.

— Мне все равно — что есть, то и буду. Да, ты прав. Верно говорят: о себе никогда ничего хорошего не услышишь.

Бонд быстро приготовил два коктейля водка-мартини и вручил один Тирпицу.

— Ну так вот, старина, — Типиц отпил из бокала и кивнул в знак одобрения.

— Коля сделал несколько телефонных звонков. Часто менял языки, посему многое из его слов я не уловил. В основном, он говорил условными фразами. А вот, о чем был последний разговор, я все же понял. Он не ходил вокруг да около, а говорил открытым текстом. По-русски. Сегодня ночью, мой друг, нас с тобой ожидает трагическая развязка.

— Вот как?

— Ага. Со мной они собираются обойтись так же, как и с Ривкой. Прямо на границе. Чтобы все выглядело как подрыв на противопехотной мине. Я даже знаю точное место.

— Точное место? — удивился Бонд.

— И не где-нибудь там в лесу, а прямо в долине. Я покажу. — Тирпиц протянул руку, жестом спрашивая Бонда взглянуть на его карту.

— Просто назови мне координаты. — Никто, независимо от того, доверял ему Бонд или нет, не взглянет на его карту, в особенности теперь, когда на ней нанесено предполагаемое настоящее местоположение «Ледяного дворца».

— А ты недоверчивый сукин сын. — Лицо Тирпица снова превратилось в твердый гранит, угловатый, острый и опасный.

— Просто назови мне координаты.

Тирпиц продиктовал числа, и Бонд грубо прикинул, имело ли это место какое-нибудь отношение ко всей операции. Оказалось, имело: радиоуправляемая мина находилась как раз там, где их маршрут проходил в нескольких метрах от настоящего минного поля.

— Ты еще не слышал про себя, — прохрипел Тирпиц. — Для нашего мистера Бонда приготовлен эффектный финал.

— Интересно, а что уготовано самому Коле Мосолову? — спросил Бонд с почти невинным видом.

— Угу, я тоже об этом думал. Мы с тобой одинаково мыслим, друг. Это работенка из серии «мертвые не болтают».

Бонд кивнул, после паузы глотнул мартини и закурил.

— Ну, тогда давай рассказывай, что там заготовлено для меня. Чувствую, намечается долгая, холодная ночь.

Почти каждую минуту Джеймсу Бонду приходилось снижать скорость, чтобы соскрести с защитных очков ледяную коросту. Ночь — хуже не придумаешь! Тем более для такой операции. Уж лучше бы был просто буран, подумал Бонд и вспомнил, как Коля с усмешкой назвал их поездку «сафари на снегоходах».

Тьма, казалось, окутала их, поглотила. Порой ее плотную накидку сдувало ветром и на какое-то мгновение можно было хоть что-то разглядеть, но тут же тьма вновь накрывала их, завязывая глаза. Бонду пришлось сконцентрировать все свое внимание, чтобы не отставать и следовать точно за Колей, который был головным. Утешало лишь то, что Коля включил на малую мощность маленькую переднюю фару. Бонд и Тирпиц ехали с потушенными огнями, а три огромных снегохода фирмы «Ямаха» ревели в ночи так громко, что казалось, они поднимут патрули в радиусе десяти миль.

После долгого разговора с Брэдом Тирпицом Бонд принялся за подготовку к предстоявшей операции, и подошел к этому процессу тщательней, чем обычно. Сперва следовало упаковать все ненужное и вернуть в «Сааб», а из машины забрать все необходимые вещи. Бонд вышел на улицу, запер дипломат с дорожной сумкой в багажнике и плюхнулся в водительское кресло. Здесь у Бонда появилась веская причина отблагодарить святого, покровительствовавшего всем оперативным агентам (если, конечно, таковой был): едва Бонд спрятал «базовую станцию» в тайник, как рядом с телефоном начал часто мигать красный огонек. Бонд сразу же нажал на огромную кнопку, открыв потайное отделение, в котором находился компьютер-скремблер с дисплеем. Мигавший огонек означал, что в электронной памяти хранилось послание из Лондона.