Шрифт:
Прототип номер пять выжил, но получил тяжёлые необратимые повреждения психики. В дальнейшем он будет подвергнут изоляции первого уровня".
– Что же вы творите, - прошептал Ваал дрожащим голосом, - что же вы с нами творите...
15 декабря, 2405г.
Радио больше не будило его по утрам.
Несколько лет назад оно сломалось, а починить его Ваал не мог. Хоть он и был сверхчеловеком, но знаний об устройстве такой простой штуки как радио у него не было, и получить их не представлялось возможным. Но иногда, когда он чувствовал себя особенно одиноко, он доставал старую, ещё с тех времён, когда он свободно ходил по миру, газету и читал её, представляя, что голос старика Гарта озвучивает каждое слово. Становилось легче.
После того случая, когда он "попросил" Гейба отдать ему донесение о том, что случилось с Каином, Авелем и Ариадной... отношение к Ваалу изменилось. Доктор стал приходить очень редко, раз в год, если повезёт. Больше его не кормили настоящей едой, заменив её на синтезированную дрянь. Ни о каких ягодах, само собой, и речи не шло. Забрали фотографии. Оставили только тренажёры и газету... Хоть что-то не даёт сойти с ума.
– Добрый вечер, номер один, - изменив старой традиции, Лтар пришёл вечером, когда Ваал разыгрывал мысленную партию в шахматы, сидя на одном из кресел в гостиной.
– Добрый вечер, доктор, - кивнул Ваал.
– Вы сегодня один?
С того случая Гейб приходил к нему только в сопровождении двух солдат и одного психолога. Но не в этот раз.
– Да, - кивнул доктор, встав рядом с Ваалом.
– Я с неофициальным визитом.
– М?
– Ваал взглянул на него, изогнув бровь.
– Селессия просила передать тебе привет. Она беспокоится за тебя.
– Как она себя чувствует?
– оживившись, спросил Ваал, - у неё все хорошо?
– Всё хорошо, - улыбнулся Гейб, - недавно она увидела океан. Очень радовалась.
– Я помню океан... А как Коритар? Всё так же курит?
– О да, мы на его сигары тратим столько денег...
– Ариадна?
Доктор ответил после небольшой паузы.
– На Луне ей хорошо. Там так спокойно и тихо. Помогает стабилизировать состояние.
– Хорошо. Надеюсь, ей станет лучше.
– Я тоже надеюсь, - вздохнул Гейб.
Про остальных Ваал не хотел спрашивать, а Лтар не хотел отвечать, так что этот вопрос они обошли стороной. На пару минут повисла тишина, затем нарушенная доктором.
– Ваал.
– Да?
– Я выключил камеры на несколько минут.
– Не боитесь? Я ведь мог бы повторить "прошлый раз".
– Боюсь, - кивнул Гейб, - но я хочу, чтобы ты понял: я не желаю вам зла.
– О чём вы говорите?
– Одну секунду, - сказав это, доктор принялся энергично набирать что-то на своём инфо-планшете, а потом сказал, - Аврелия, милая, отвлекись на секундочку от своих схем.
– Нихачу!
– донёсся из планшета писклявый девчачий голосок.
– Нет? А я-то хотел познакомить тебя с братиком...
Сердце в груди Ваала замерло.
– Хачу!
– прозвучал восторженный писк.
Гейб передал Ваалу планшет, на экране которого красовалась совсем маленькая девчушка в розовом платьице с огромным, ещё более розовым бантом на груди. Волосы у неё были чёрно-красного цвета и заплетены в две довольно странные косички, торчащие вверх. Лицо девчушки, как и бант, и платье, были покрыты то ли чёрной смазкой, то ли сажей...
– Привет, братик!
– радостно замахала ручкой Аврелия.
– Ты такой взрослый!
– Аврелия, - выдохнул Ваал не смея даже моргать, не то что отводить взгляда, - золотая...
– Не-е-е-ет, - замотала головой Аврелия, - я не золотая, а мясная! Как я могу быть золотой, глупый братик?
– Аврелия...
– повторил Ваал, прикоснувшись рукой к экрану планшета.
Но спустя секунду изображение погасло.
– Извини, - негромко сказал Гейб, - я не мог установить контакт на более долгое время. Даже так я нарушил полсотни инструкций.
– Гейб, - прошептал Ваал, - Лтар...
– Да?
– Если вы что-то с ней сделаете, я убью вас.
Гейб больше никогда не приходил к нему.
1.11 Проснись, Ваал
8 июля, 2408г.
"Проснись, Ваал".
Что? Кто звал его? Открыв глаза, Ваал увидел лишь темноту, царившую в квартире ночью. Включить свет по собственному желанию не представлялось возможным - свет работал по часам: в ночное время темнота, а днём светло. Но, если говорить начистоту, Ваалу свет не очень-то и требовался. Его новые глаза прекрасно видели и во тьме.