– А вы останетесь, чтобы привести его в исполнение?

– Боюсь, это невозможно; я должна действовать в соответствии с той информацией, которую вы мне сообщили. Но кто-нибудь обязательно явится сюда, как только приказ будет готов.

– Примерно через двадцать минут?

– Или раньше. – Она смотрела в пустоту. – Кто-нибудь придет прямо из магистрата.

– А где находится магистрат?

– В четверти мили отсюда. На востоке.

Я кивнул.

– Хорошо, – сказал я.

Потом я потянулся к бутылке вина, но тут же отказался от намерения выпить. Иногда вино оказывает на меня очень быстрое действие.

– Боюсь, – сказал я, медленно выговаривая слова, – что мне придется отклонить вашу просьбу. К сожалению, я намерен уклониться от ареста, так что вам придется послать кого-нибудь в погоню за мной.

– Я так и думала, – ответила Тиммер. – К несчастью, я не могу задержать вас лично.

– Меня уже и так разыскивают, – заметил я.

– Но только не Империя.

– Да, вы правы, – согласился я. – Только не Империя.

– При совершении определенного рода правонарушений Империя преследует беглецов более настойчиво. А иногда случаются преступления – и весьма серьезные, – которые остаются нераскрытыми, поскольку описания преступника оказываются уж очень невнятными.

– Я понимаю, – сказал я.

Она встала.

– Как жаль, что я сама не смогу привести приказ в исполнение, – сказала Тиммер, – но меня зовет долг.

– И очень чистым голосом.

– Мы еще встретимся, – сказала она.

– Ну да. Если меня арестуют…

– Задержат.

– Задержат. Правильно. Если меня задержат, тогда, вне всякого сомнения, завтра я окажусь в ратуше, где меня будут допрашивать.

– А если нет?

– Кто знает? – ответил я. – Честно говоря, мне здесь нравится. Особенно в это время суток.

– Да, – кивнула Тиммер.

Она открыла рот, словно хотела сказать что-то еще, но лишь покачала головой. А потом встала и ушла, так больше не проронив ни слова.

Я немного подождал – не больше минуты, – после чего расплатился по счету и вышел из таверны. Стояла чудесная, морозная и бодрящая погода, зима еще не успела начаться. На улице почти не было людей. Мы с Лойошем внимательно огляделись по сторонам и обменялись мнениями.

В таких местах существуют сотни подходящих укромных уголков, но я выбрал подъезд соседнего дома – глубокий и тихий, к тому же им явно давно не пользовались. Прислонился к стене и отправил Ротсу на разведку.

Пришлось простоять минут двадцать. Несколько человек миновали мой подъезд, но никто меня не заметил. Один пожилой текла вошел в двери, возле которых я стоял, но даже не обратил на меня внимания, поскольку я сдвинулся в сторону. Ты научила меня, как это делается, Кайра; ты говорила, что главное здесь – отношение. Может быть, ты права.

– Ротса говорит, что он приближается, босс.

– С нужной стороны?

– Да. С востока.

– Лучше и быть не может.

Я слегка пошевелил рукой, и в ладонь мне скользнул кинжал. Один из новых. Я вытер его рукоять о плащ, в том числе и на удачу.

Домм прошел мимо меня. В руке он держал свернутый лист бумаги, вне всяких сомнений, приказ о задержании какого-то безымянного субъекта, которого следовало допросить в связи с расследованием убийства.

Очень серьезная вещь.

Я зашагал вслед за ним, решив не рисковать. Я не произнес ни единого слова. Потом я продолжал идти дальше, спокойно и непринужденно, как если бы ничего не произошло. Я свернул за угол, потом еще раз, и Ротса сообщила Лойошу, который передал мне, что за мной никто не следит.

– Это его взволновало?

– Убийство Домма? Не думаю. А должно было?

– Я не уверена. Полагаю, я бы чувствовала себя лучше, если бы да, но…

– Ты изменилась, Коти.

– Он тоже.

– Но не так сильно, как ты.

– После твоего рассказа я больше в этом не уверена.

– Если подумать, я тоже.

– Но…

– Да?